Не ушли от замурованных дверей до того самого дня и часа, когда Павсаний умолк, больше не в силах кричать и умолять о пощаде…
– Он умирает!
– Да, он умирает.
– Надо вывести его. Иначе он своей смертью осквернит святыню.
Эфоры приказали разбить кирпичи и открыть выход. Они вывели Павсания, вернее, вытащили его из святилища. Павсаний, славный герой Платеи, мертвым упал к их ногам.
– Так наказывает Спарта изменников! – сказал рыжебородый эфор.
И, не прикоснувшись более к телу, чтобы не оскверниться, эфоры покинули священный участок.
ИзгнаниеМедленно, приглушенно шла жизнь в доме на гористой улице Мелиты. Архиппа, оставшись без мужа, приняла на свои плечи все тяготы семьи. Старшую дочь Мнесиптолему Фемистокл успел выдать замуж за небогатого, но хорошего человека. К дочери многие сватались, Архиппа с гордостью вспоминала об этом. Но Фемистокл говорил так:
– Я предпочитаю добропорядочного богатому, потому что лучше человек без денег, чем деньги без человека!
И он был прав, как всегда.
Первое время Архиппа страстно тосковала. Когда-то она жалела тех женщин, к которым мужья не вернулись с войны, и им некого было ждать по вечерам. А теперь вот и для нее наступило такое время.
Трудно было ей с сыновьями. Они не могли простить афинянам такую неблагодарность к отцу.
– Дети мои, – говорила она, – остракизм – это не позор. Подлых и ничтожных людей не подвергают остракизму. То, что удалили вашего отца из Афин, доказывает только одно: что он был слишком одаренным государственным человеком, чего люди более мелкие терпеть не могут.
– Десять лет! – возмущался младший сын, которого так любил Фемистокл. – Я уже состарюсь, когда вернется отец!
– Никто из нас не состарится, – возражала Архиппа. – Как можно? Пусть отец увидит нас молодыми, сильными, чтобы он знал, что ему есть на кого опереться!
А потом, закрывшись у себя в гинекее, рыдала от тоски, от отчаяния.
– Десять лет! – шептала она. – Десять лет! Это же не десять дней! Как мне прожить эти десять лет без тебя, Фемистокл? Если бы у тебя был хоть какой-нибудь уголок на земле, где бы ты был в безопасности, я бы взяла всех наших детей и приехала бы к тебе.
Но у тебя нет пристанища, Фемистокл, и мне остается только одно – ждать."
"Но вот прошел один год, прошел другой. Архиппа уже перестала считать свои седые волосы, вся ее золотистая голова словно покрылась пеплом. День начинался с того, что она ждала весточки из Аргоса.
