Двери лежали на земле, но на них по-прежнему висел замок. Это развеселило Архиппу.
– Дети, смотрите, наш дом стоит на запоре!
Мальчик прыгал по лежащим дверям и звонко смеялся. Но старшие дети, дочери и сыновья, молча смотрели на свой разрушенный дом.
– Мама, где же мы будем жить?
Снова тот же вопрос: где жить?
Фемистокл вместе с Сикинном и слугами расчищали пожарище. Увидев, в каком смущении стоят его дети, он засмеялся:
– Вот как! Вернулись домой, в свой родной город, и горюют! Беритесь-ка за работу. Как это – нет у нас дома? Видите, одна стена стоит.
Пристроим еще три, вот и будет у нас дом. А пока поживем в палатках. Как на войне.
И сразу все ожили. Фемистокл был так счастлив: семья его не погибла, и город его не погиб, и снова они на родной земле, – что его настроение передалось всем. Сыновья тотчас бросились помогать ему, Архиппа принялась налаживать очаг, на котором можно сварить обед, дочери стали развязывать узлы, встряхивать и проветривать одеяла, покрывала, плащи…
Архиппа, велев служанке смотреть за очагом, вышла оглядеться.
Отсюда, с их гористой улицы района Мелиты, ей было далеко видно. Афины снова шумели, народ копошился на своих участках. Среди пожарищ и развалин домов снова повсюду слышались голоса: где-то пели, где-то смеялись или громко переговаривались. А кто-то плакал в голос и упрекал богов: война не проходит без горя и без тяжелых утрат…
– О Афина! – вздохнула Архиппа. – Защити нас, защити наших детей!.. И не покидай больше своего города!
Архиппа была убеждена, что богиня вернулась в афинский Акрополь, ведь и она на чужбине не имеет ни силы, ни власти, чтобы помочь своему народу.
Город восставал из пепла. С каждым днем все приходило в порядок: поднимались дома, расчищались улицы, начинали журчать и плескаться фонтаны на площади и во дворах. Вскоре в Керамике задымились печи горшечников, там и сям вставали расписные портики. И мало-помалу устраивались храмы Акрополя. Но это было труднее – у афинян еще не было ни денег, ни сил.
Фемистокл был в плену государственных забот и планов.
Восстановить стену вокруг Афин. Оградить стеной Пирей и перевести сюда из Фалер стоянку флота – здесь, в Пирее, три удобные гавани…
За Пирей ему много пришлось бороться. Он убеждал афинян, убеждал архонтов, как Афинам нужен и выгоден Пирей. И главным его противником, как всегда, был Аристид. Это была борьба двух партий: демократии, к которой принадлежал Фемистокл, и аристократии, к которой принадлежал Аристид.
