Но стоять эллинам на отрогах гор было трудно, не хватало воды, не хватало съестных припасов. Персы перехватывали их обозы в горных проходах, ни днем ни ночью не подпускали их к реке. Воду эллины добывали только украдкой.
Павсаний уже решил было менять позиции, как вдруг ночью в их стан снова явился одинокий всадник. И то же самое предупреждение прозвучало во тьме:
– Слушайте вы, эллины, будьте готовы: завтра Мардоний нападет на вас. А я – Александр, сын Аминты, царь Македонский. И если Зевс дарует вам победу, то не забудьте, что я, как друг, предупреждал вас.
С этими словами он исчез. Это было как один и тот же повторяющийся пророческий сон… Сын Аминты уже предупредил их однажды о грозящей опасности, явившись ночью к ним в лагерь, стоявший в Темпейской долине.
А накануне этого дня, вечером, у Мардония был военный Совет. Терпение Мардония истощилось. Он кипел яростью, он жаждал битвы и мести.
Фиванцы на Совете повторяли свое:
– Перехватывай обозы, подкупай эллинских военачальников – и ты без крови победишь эллинов.
Но Мардоний приказал готовиться к бою. Битва начнется завтра утром, как только взойдет солнце и персы принесут божеству свои жертвы и молитвы.
А когда на утренней заре персы переправились всем войском через Асоп и подошли к горам, они увидели, что на склонах Киферона остались только черные остывшие круги от костров.
– Эллины бежали!
Мардоний бросился в погоню со своими отважными персидскими отрядами. Следом за ним повалило его пестрое, шумное, беспорядочное войско.
Эллины шли к Платеям[151], туда, где сходятся горы Киферона и Парнаса и где много воды.
Военачальник афинских отрядов Аристид шел со своим войском по глубокой долине. Он считал, что совсем незачем шагать на виду у персов, а лучше появиться внезапно там, где персы не рассчитывали их увидеть.
А Павсаний вел спартанцев по гребню горы, и Мардоний еще издали увидел острый блеск их копий.
И снова два войска, персидское и спартанское, стояли друг против друга. Павсаний, волнуясь, ждал, что скажет жрец, который стоял у алтаря и рассматривал внутренности жертвенной овцы.
Жрецы нередко помогали на войне полководцам. Воины верили их предсказаниям, они смелее шли в бой, если знали, что боги обещают им помощь.
Жрец не спешил дать благоприятное предсказание. Он знал, что позиция их более выгодна для того, чтобы защищаться, но не для того, чтобы нападать. Он выжидал: может быть, персы тронутся первыми. И, стоя над жертвенником, он хмуро качал головой:
– Жертва неблагоприятна.
