И как правильно они сделали, что построили эти длинные стены от гавани до города! Надо бы и нам в Афинах поставить такие стены.
– В Афинах! – горько усмехнулся Эпикрат. – А где наши Афины?
– Неужели ты, Эпикрат, думаешь, что мы не восстановим их? Как только я возьмусь за управление государством…
– А ты уверен, что тебе дадут управлять государством?..
– Эпикрат!.. – Широкие глаза Фемистокла вспыхнули возмущением. – Неужели ты можешь подумать, что после всего мною сделанного… После того, как я получу первую награду…
– Остановись, Фемистокл.
– Хорошо. Не будем обо мне. Я говорю об Афинах. Надо построить и нам длинные стены от города до гавани. Только не до Фалер, а до Пирея. А еще бы лучше вообще подвинуть Афины к Пирею, к морю!
– Это тебе не удастся, Фемистокл. И никому не удастся. Мы любим свои Афины. Какой же афинянин может себе представить город без нашего Акрополя? Уж и так говорят, что ты оторвал афинян от земли и посадил за весла.
Они шли вдвоем, незаметно отстав от веселой толпы военачальников, прибывших вместе с ними на кораблях.
"
"– Вот и храм Посейдона дает им немалую прибыль, – продолжал Фемистокл, – теперь они стали устраивать Истмийские игры – опять-таки доход. Надо бы и нам…
– У нас – Панафинеи, – прервал его Эпикрат. – Не оскорбляй богиню, не придумывай праздников другому божеству. И вообще, Фемистокл, спустись с облаков. Наши семьи живут на чужой земле, и им некуда возвратиться, потому что мы еще не знаем, есть ли у нас крыша!
Фемистокл вздохнул.
При воспоминании об Архиппе, о детях его душа сразу наполнилась нежностью и тоской и руки сами собой поднялись, чтобы принять их в объятия.
– Крыши будут, Эпикрат. Крыши будут. Вот только уладим все эти дела – и возьмемся отстраивать город. Думаю, что наше желание поднять Афины будет горячее, чем было желание персов разрушить их.
Наконец началось голосование – кому из военачальников надо дать награду. Жрецы принесли в жертву Посейдону черного быка. После этого военачальники получили плоские камешки, на которых надо было написать имя того, кого считаешь первым героем при Саламине.
Чье имя будет названо чаще, чем другие, тот и получит первую награду.
И случилось то, чего Фемистокл не ожидал, не мог ожидать. Ему казалось, что он ослышался, что он оглох: первой награды не присудили никому!
Вторая награда – Фемистоклу!
– Вторая – Фемистоклу!
– Вторая – Фемистоклу!
Фемистокл стоял неподвижно с сердцем, полным изумления и обиды.
