Финикийцы пришли жаловаться, что персы не помогли им в сражении, так он велел всем финикийским военачальникам отрубить головы, чтобы они не клеветали на персов. А ты видел, господин, как Артемизия, убегая, потопила корабль своих союзников? Ксерксу сказали: видишь, как храбро сражается галикарнасская царица – потопила вражеский корабль и никто не спасся! Ну а раз никто с того корабля не спасся, то и некому обличить ее. Ксеркс поверил, что Артемизия так отличилась в бою, и сказал: «Мужчины у меня превратились в женщин, а женщины стали мужчинами!» С гневом сказал.
И с печалью.
Совет АртемизииКсеркс в угрюмой задумчивости вернулся в свой лагерь, стоявший на берегу Фалерской бухты. Он молчал, насупив густые траурные брови, и никто не смел обратиться к нему и нарушить его грозное молчание."
"Войдя в свой обширный, полный прохлады и благовоний шатер, он пожелал остаться один. Странное чувство тревоги не давало ему успокоиться.
«Боюсь я, что ли? Боюсь! Смешно. Разве когда-нибудь я допускал такую мысль – бояться кого-нибудь?»
Ксеркс сердито пожал плечами.
Сбросив тяжелое от драгоценных украшений одеяние, он ходил взад и вперед, стараясь разобраться в своих мыслях и чувствах. Что же произошло? Он не победил Эллады. Погибло множество его тяжелых, хорошо снаряженных кораблей, погибло множество его воинов в море, а с ними и его старший брат Ариаман – Артемизия привезла Ариамана на своем корабле и положила к ногам царя мертвое тело. Много погибло воинов и на островке Спитталии: эллинский полководец Аристид переправился с берега со своим отрядом афинских гоплитов и перебил там персов всех до одного…
Ксеркс не победил Эллады.
Значит, эллины победили его? Нет, это непостижимо. Битва проиграна. Ну, пусть проиграна. Однако что же еще пугает его?
Мосты! Мосты через Геллеспонт – вот откуда грозит ему опасность. Эллины могут разрушить их, и тогда Ксеркс будет отрезан от Азии!
А ему надо спешить в Азию. Приходят вести, что в его восточных сатрапиях восстание. Надо немедленно подавить восстание и наказать непокорных.
И опять – зачем он здесь? Погубить столько войска и хороших кораблей, все море устлано их обломками! И ради чего? Ради захвата этой ничтожной страны. Мардоний, конечно, скажет: ради славы персидского войска. Но Ксеркс сжег афинский Акрополь, разве этого не довольно для славы?
Царь бросился на ложе. Возникли воспоминания о его недавнем шествии по Элладе. Широким фронтом идут его войска по аттической земле, не зная препятствий.
