Никто не задержал их, ни одной стрелы не вылетело из-за его стены. Жители тихо сидели в домах.
Но внутренний город, где за толстыми стенами хранились богатства и жили правители, накрепко закрыл перед Александром ворота. Милет стоял перед ним, возвышаясь каменными стенами и башнями, и там, за этими стенами и башнями, ждал Александра Мемнон.
– Закрылись! – с недоброй усмешкой сказал Александр, окидывая взглядом мощные стены. – Услышали, что их корабли подходят с моря.
Александра окружала его свита, его этеры.
– Не понимаю, – сказал Эригий, – им что же, нравится быть под пятой у персов?
– Это все Мемнон, – сердито проворчал Черный Клит.
– Это он сбивает милетян с толку.
Эригий возмущенно пожал плечами:
– У милетян, видно, не хватает своего ума. Мы пришли освободить их от персов, а они закрылись.
– Эх, Эригий, – усмехнулся Лаомедонт, его брат, – неужели тебе не ясно? Милет ведь афинская колония. Так как же им терпеть верховную власть македонянина? Мы ведь для них почти варвары! Им пусть лучше перс, чем македонянин!
– Ну что же, – зловеще сказал Александр.
– Мы и поступим с ними, как с персами.
Гефестион непроизвольным движением положил руку на рукоятку меча, темные глаза его гневно сверкнули.
– Афины тоже не хотели признавать нас. Однако пришлось признать. Признает и Милет.
– Но к ним на помощь идут персидские корабли, – вздохнул Неарх, – триста кораблей!
– Что ж, – возразил Александр, – наши корабли тоже идут к Милету. И они подойдут раньше.
Сказал то, чему сам не смел поверить.
Он давно послал гонцов к Никанору, сыну Пармениона, которому поручил свой флот, с приказом привести корабли к Милету. Триеры идут медленно, как ни торопись. Но все-таки может же так сложиться, что Никанор придет раньше!
Город лежал на косе, уходящей в широкую спокойную синеву Латмийского залива. К северу от города виднелось мягкое очертание мыса Микале.
В заливе около города поднималось из воды несколько скалистых островков – желтые, красноватые, с легкой зеленью на вершинах.
Они делили залив на четыре гавани: здесь было удобно останавливаться купеческим кораблям. А гавань у ближайшего к берегу острова Лада могла принять целый флот и надежно защитить его от бурь и от врагов. Тут бывали нередко морские битвы, то с иноземцами, то с пиратами, и остров Лада никогда не выдавал тех, кто искал у него прибежища.
– Вот здесь и станут наши корабли, – сказал Александр.
Он пристально вглядывался в прозрачную морскую даль. Глаза его были зорки.
