– Неужели мы предадим его славу? Не стыдно ли нам покориться македонянину, чтобы он затоптал нашу свободу?
– Александр ждет, – попробовали образумить их более дальновидные люди. – Не случится ли так, что Фивы будут разорены по нашей вине?
Но вожди демократов, вершившие в Фивах все дела, и слушать не хотели подобных слов. Верили они, что отстоят Фивы? Или спасали свою жизнь, надеясь победить?
Они были напористы, красноречивы. И совет вынес решение принять бой.
Александр ждал. Гнев уже раскалял его сердце. Ему надо готовить войско к походу в Азию.
Впереди столько огромных дел, открытий, завоеваний! А он должен без конца усмирять то варваров, то эллинов. На что надеются фиванцы? Неужели они не понимают, какая сила стоит у стен их города?
Александр ждал от фиванцев посольства. Вместо этого ворота города неожиданно открылись, и оттуда вылетело несколько отрядов конницы и легковооруженных пехотинцев. Они бросились к македонскому лагерю и с ходу обстреляли передовые посты. Несколько человек упали, сраженные их дротиками.
Александр приказал отбросить фиванцев. Македоняне выполнили это мгновенно и с такой силой, что те бежали, не оглянувшись.
На другой день Александр передвинул войско к южным воротам, поближе к Кадмее. Он привел фаланги и конницу в боевой порядок, расставил осадные машины…
И все еще ждал, все еще надеялся, что время, которое он дает фиванцам, образумит их. Попробовал начать переговоры.
– Выдайте мне зачинщиков Феникса и Профита, и я прощу вас и забуду о том, что здесь произошло, – обратился он к фиванцам.
– Если хочешь мира, – ответили фиванцы, – выдай нам Антипатра и начальника гарнизона Филоту!
Александр еще терпел, хотя гнев уже затуманивал ему глаза. Он приказал объявить:
– Кто из фиванцев пожелает, тот может явиться ко мне и принять мир, установленный для всей Эллады!
В ответ фиванцы с высокой башни, венчающей городскую стену, прокричали свое объявление:
– Каждый, кто желает с помощью персидского царя и фиванцев освободить эллинов и уничтожить тирана Эллады, пусть приходит к нам!
Если Александр еще владел собой, то у его военачальников и войска терпение кончилось.
Первым не выдержал Фердикка. Не дожидаясь приказа, его отряды ринулись на вражеский палисад, которым фиванцы обнесли Кадмею. Они разметали колья, прорвались через рвы и заграждения и напали на фиванскую конницу, стоявшую за частоколом.
Александр, увидев, что его передовые отряды могут быть отрезаны, дал команду к наступлению. Зловеще протрубили военные трубы.
