Есть тут одно местечко…
Машина резко свернула направо, потом налево, потом еще раз направо через проходной двор и вырулила к пустынному скверу. Перш затормозил, вышел из машины и быстро открыл заднюю дверь. Штукин даже испугаться не успел, почувствовав на ребрах сталь ствола… Очень быстро и деловито «лифтеры» обыскали его, забрав мобильный телефон и «Осу». Это оружие самообороны Перш взвесил на ладони и сказал, не повышая голоса:
— Ты, борзой щенок, ехай с нами, посапывая. А то — напильником в ноздрю — гайморит тебе вылечим.
В лифте не окочурился — и здесь можешь не сдохнуть. Понял, али катанием?
— Я понятливый, — сквозь зубы сказал, словно сплюнул, Валера.
— Ты слышал, как он это сказал? — возмутился Сво.
Перш ухмыльнулся и стволом сильно ударил Штукина в грудь. У Валерки перехватило дыхание, и он, не играя, закряхтел от боли.
— Понятливый ты наш! — схватил его рукой за волосы Сво. — Откуда такой гонор?! Я что, снова к батарее прикованный? А?! А браунинг этот ты не на нас прихватил?
Сво взял у Перша «Осу» и ткнул ею Валерку в лицо.
Штукин ничего не ответил. В его голове каким-то диким хороводом кружились осколки мыслей. Валера сжал губы и попытался успокоиться, попутно выравнивая дыхание. Между тем Сво внимательно начал рассматривать «Осу». Перш засунул свой ствол за ремень брюк, закрыл заднюю дверь и снова вернулся на водительское кресло. Когда он уселся, Сво выстрелил из «Осы» Штукину в грудь. Удар резиновой пули пришелся в ребра через куртку, но Валере все равно показалось, что его огрели железной палкой.
Салон сразу наполнился кисловатым пороховым дымком.
— Громко бабахает игрушка, — не обернувшись, сказал Перш, заводя машину.
Штукину было больно, а еще его сильно затошнило.
— Что-то мне нехорошо, — тихо сказал Валерка и начал сползать с сиденья.
Сво подхватил его рукой и завалил на сиденье. Все звуки стали доходить до Штукина словно сквозь вату. Валерка подумал, что засыпает. Он еще успел услышать, как Сво, вертевший в руках «Осу», говорит Першу:
— Во какая штука!
А потом Валерка потерял сознание… Забытье походило на сон.
Штукину чудились какие-то голоса, мерещились какие-то видения, в которые иногда вторгалась явь: так ему показалось в какой-то момент, что он приходит в себя, осознает себя в машине, заезжающей в какой-то двор… Но потом Валерка снова проваливался в беспамятство.
…Когда он начал по-настоящему приходить в себя, то сначала услышал голоса — разговаривали Перш и Сво.
