Сергей Борисович встал, вынул из кармана мобильник, подумав, убрал его обратно и достал другой. Перш тоже встал, тронул Гамерника за локоть, и они отошли на несколько шагов. Сергей Борисович набрал номер и коротко отдал необходимые распоряжения — какие именно, Штукин не слышал.
Валера обернулся к Сво и, облизнув пересохшие губы, высказал, как ему казалось, дельную мысль:
— Лица бы нам закрыть чем-нибудь.
Сво обреченно вздохнул:
— Не гоняй, уже перетерли… Заедем в одно место и возьмем… Надо туда, где они лавэ принимать будут, заранее подрулить, чтобы оглядеться.
— Успеем, — кивнул Штука, — время еще есть.
— Тебе виднее, — дернул плечом Сво. На лице его не было и тени усмешки. Всю иронию он умудрился выразить движением плеча.
Минут через пятнадцать помощник Гамерника Шиша подогнал прямо к садику полуторагодовалую «девятку»: Перш взял техпаспорт, выписанную от руки доверенность, подкинул на ладони ключи и скомандовал:
— Поехали.
Валера встал, ощущая в животе все тот же неприятный холод, и пошел к машине.
Гамерник не стал желать им удачи, лишь бросил вслед:
— Жду отзвона. По старой схеме.
— Все будет красиво! — хохотнул Сво. — Готовь банкет.
Перш уселся за руль, Валерка забрался на заднее сиденье, думая, что кресло рядом с водителем займет Сво, но тот сел с ним рядом. Машина тронулась.
— Обрисуй место еще раз, — не оборачиваясь, бросил Перш.
Штукин объяснил, куда ехать. Перш кивнул:
— Во сколько там все начнется? В четыре? Тогда у нас еще запас по времени имеется.
Сейчас заедем в одно место, возьмем кое-что и — с Божьей помощью…
— Похавать бы, — сказал Валерка. — В животе урчит.
Штукин предполагал, что они заедут в какую-нибудь кафешку, а там он зайдет в туалет и оттуда тихонько отзвонится Юнгерову, чтобы тот предупредил Крылова с Рахимовым. Однако его предложение перекусить никто не поддержал."
"Перш достал из кармана куртки кассету и воткнул ее в магнитолу. В салоне зазвучал агрессивный негритянский рэп. Перш начал поводить в такт плечами:
— Ничего не понимаю, но чувствую душу улиц!
Сво захохотал непонятно над чем и начал рассказывать Штукину анекдоты.
До Валерки постепенно стало доходить, что все идет не совсем так, как задумывалось им, но он еще боялся поверить в это до конца, только в животе становилось все холоднее и холоднее.
«Девятка» мчалась по Московскому проспекту в сторону выезда из города.
— Похавать, говоришь, — задумчиво сказал вдруг Перш. — А что? Можно и похавать.
