Но! Это знание есть еще у нескольких оперов управы, тех, которые из отдела по умышленным убийствам. Эти опера — они не гении. Но они и не пьяницы. Это не значит, что они могут вас посадить, но они могут растиражировать свои знания устно и письменно. Пойдут обзорные справки, и знать начнет уже их руководство — руководство УУРа. На заслушиваниях в прокуратуре начнут упоминать вашу фамилию. Упоминать и обсуждать. Возникнет устойчивое мнение. Поползут слухи. Конечно, все это не приведет к реализации. Но — некоторые ОРМ могут привести к задержанию исполнителей…
— Что такое ОРМ?
— Оперативно-розыскные мероприятия… Так вот, насчет исполнителей, — конечно, от них никто признания не ожидает, но… но все это — нервы.
Так? И не надо говорить, что нет. Нервы плюс траты. Вы ведь не ранее судимый квартирный вор, чтобы говорить: «Начальник, ты докажи сперва…» Вы — серьезный человек. У вас не только офисы, деньги и секретарши. У вас — репутация.
— Хватит! — оборвал его Гамерник. — Я с первых слов понял, что ты хочешь… Скажем так: я готов заплатить, чтоб мое имя не трепали, хотя это шантаж.
Есть еще что-то?
— Есть, — спокойно кивнул Валера. — Юнгеров.
— В каком смысле?
— В том самом. Нужно?
— Ну… Пусть будет…
— Стало быть, мы принципиально можем договориться?
— Конечно.
— А в деталях?
Сергей Борисович улыбнулся, показав розовые десны:
— А что, «шесть тысяч четыреста» не устраивает?
— Нет.
— А сколько?
— Полтаха.
— Ну… Дай чуток подумать, хотя скорее всего, что да.
Неожиданно возникла пауза — словно они бежали, бежали, а потом так же внезапно и остановились, как пробежали.
Валерка даже головой покрутил:
— Быстро как у нас получается-то…
— А чего тереть-то?
Гамерник встал и сунул руки в карманы:
— Вот только, чтобы я знал, что ты не блефуешь… Называешь мне имена и первые буквы фамилий исполнителей — и все. А я уж по своим каналам проверю — имеет ли твое знание хоть какое-то отношение к той дикой истории в лифте…
Штукин усмехнулся и подумал о том, что при всей внешней быстроте и напористости Гамерник все равно вел разговор так, будто учитывал возможность наличия у собеседника записывающего устройства.
Чтобы можно было сказать в случае чего — да, согласился платить вымогателю, но не из-за того, что боялся разоблачения, а чтобы дерьмом не облили…
Валера спрятал улыбку и встал:
— У меня будут и имена, и буквы в фамилиях.
— Тогда у меня будут деньги в долларах.
— А за Юнгерова?
Гамерник насмешливо посмотрел на Штукина:
— Мне байки не нужны.
