Правда, когда секретарша вышла, в голосе хозяина кабинета достаточно явственно прозвучали нотки раздражения:
— Можно я задам тебе пару вопросов?
Ответить Валерка не успел, видимо, вопрос был риторическим, точнее — просто прелюдией к настоящему вопросу:
— Юнгеров — хороший человек?
Сергею Борисовичу снова удалось удивить Штукина, который, пожав плечами, ответил якобы по-английски с последующим переводом.
— Хум хау — в том смысле, что: кому как он человек.
— А я?
— А вы другой человек.
— Ну-ка, ну-ка… А поподробнее?"
"— А поподробнее — вы друг без друга не можете, наверное.
В этой никем не оговоренной весовой категории других участников соревнования больше нет.
Гамерник улыбнулся и взял свою чашку, но отхлебнуть не успел — рука дрогнула и несколько капель чая упали на костюм. Сергей Борисович досадливо скривился и поставил чашку обратно на блюдце.
— В чем-то ты, может быть, и прав… В космическом смысле… Ладно. Ты уверен, что я кого-то там подослал. Я считаю по-другому. Что спорить-то… Дело ведь не в этом.
Это же повод. Так?
Валерка выдержал его взгляд:
— Не знаю.
Гамерник дернул губой:
— А чего тут знать-то? Ты сколько денег зараз держал в руках когда-либо? Максимально?
Штукин сморщил лоб, припоминая:
— Ну… на новую «девятку», наверное…
— Понятно. — Гамерник даже не стал скрывать снисходительных интонаций. — «Шесть тысяч четыреста»[139], как Шура Балаганов. Да ты не обижайся — это нормально. Я просто вслух измеряю долевые участия. Мне это не опасно, так как банкую я, а тебе — полезно.
Так с чего начнем?
Валера еще не утратил своего изначального настроя и запала, однако внутренне не мог не признать, что разговор идет совсем не по той схеме, которую он нарисовал заранее. Гамерник умело перехватывал инициативу.
Штукин склонил голову к плечу:
— Насчет «с чего начнем» — я немного сбит, честно говоря…
— О как! — засмеялся Гамерник. — Как приходить с пошлой фразой «Дай чего-нибудь из денег!» — так это нормально. А как дошло до моего скромного вопроса «Сколько?» — так ты и растерялся!
Валера развел руками и вдруг словно опомнился:
— Ну, у меня же нет такого опыта, как у вас… Вы меня все равно переговорите… А кстати, почему это я вас на «вы», а вы меня на «ты»?
— А как ты хотел? Ты себя-то не сбивай с темпа! Как ты там сказал: «Вы меня все равно переговорите…» Ну?
— О’кей! — согласился Штукин.
— Я поправлюсь: я пришел не с информацией. Я пришел со знанием того, что произошло.
