Волков и не подумал интересоваться: а что это за такой секретный личный вопрос, а зачем, а почему — таковые расспросы противоречили его природе. Более того, Штукин даже не сомневался, что Денису в голову бы не пришли мысли типа: «А, Валера чего-то такое узнал и норовит сам с шефом „вась-вась“, чтобы стать ему ближе, и чтобы меня оттеснить, и чтобы в перспективе мое место занять…» Волков не то что не был интриганом — он интриганов и интриганство ненавидел как явление — ненавидел настолько искренне и всей душой, что порой не задавал собеседнику даже самых естественных и уместных вопросов — лишь бы даже тень подозрения в склонности к этому самому интриганству на него не упала…
Кстати сказать, именно с Денисом Валере легче всего оказалось объясниться после того неприятного инцидента с Якушевым у озера.
Вечером того же дня, когда случился тяжелый разговор с Юнгеровым и Ермиловым, Штукин разговаривал еще и с Денисом — но эта беседа не была тягостной для него. Волков как-то с самого начала все понял. Выслушал долгую исповедь, ни разу не перебив, потом положил Валерке руку на плечо, заглянул в глаза и сказал очень серьезно:
— У меня вопросов нет.
Мне трудно сказать, как бы я поступил, окажись вдруг на твоем месте, — мы-то все равно для тебя еще люди новые, а я уже забыл, как это — когда с новыми… Но я тебя… понимаю. Лучше бы, конечно, было, чтоб всего этого не было, но раз уж было — так чего уж теперь… Давай жить дальше и не будем больше к этой истории возвращаться…
Однако буквально через день именно Денис сам же и вернулся к этой ситуации, «успокоив» Штукина:"
"— Не переживай, боссы на тебя зуб не держат… Нормально отнеслись, насколько это возможно.
Ермилов, знаешь, чего вообще выдал? Говорит: если Штукин все рассказал, как было, это можно понять и даже посочувствовать. А если наврал и завалил эту прокуроршу — так чего переживать, тогда он тем более свой, буржуйский… Юнгеров чуть чаем не захлебнулся от таких штучек. Хотя у Ермилова никогда не поймешь — шутит он или всерьез…
Валерка не нашелся, как и ответить на это, — у него от такой «шуточки» даже легкий озноб по плечам пробежал…
Подъезжая к поместью Юнгерова, Штукин вдруг отчетливо вспомнил эти слова Дениса и подумал о том, что в присутствии Ермилова говорить о «гениальной идее» с Александром Сергеевичем бессмысленно.
Юрий Петрович все высмеет, передернет, завиноватит и, самое главное, собьет весь кураж, даже если и увидит некую целесообразность в выдвинутом предложении.
