Вычислить квартиру по окнам труда особого не составило. Заходя в подъезд, Егор обратил внимание на то, что джип «Ровер», принадлежавший Вериному мужу, отсутствует. Якушев тихонько поднялся до квартиры, взглянул на номер и снова спустился."
"Он подошел к почтовым ящикам, ковырнул замочек того, на котором был номер Вериной квартиры. В ящике нашлись счета на оплату квартиры, выписанные на некую Марецкую В. Н. Егор поперебирал в уме известные ему мужские имена, начинающиеся на «Н», и решил, что отчество Веры, скорее всего, — Николаевна.
Нет, оперская сметка Якушева допускала, конечно, и варианты типа «Нарсесовна» или «Никодимовна», но здравый смысл подсказывал, что шансов на «Николаевну» больше. Егор глубоко вздохнул, поправил волосы, расправил складки рубашки под ремнем и снова поднялся до квартиры Марецкой В. Н. Если бы в этот момент кто-то спросил его: «Зачем ты это делаешь?» — Якушев вряд ли сумел бы ответить хоть что-то членораздельное.
Егор сам себя боялся спрашивать — что он делает и зачем. Молодой опер действовал как зомби, нет, скорее — как лунатик, уверенно идущий по краю крыши.
Разбуди такого лунатика, он взглянет вниз, ужаснется и упадет…
…Якушев уверенно надавил на кнопку звонка. В прихожей зацокали каблуки, потом дверь распахнулась, и подруга помощника прокурора Василеостровского района Вера ахнула.
Егор кашлянул и обратился к хозяйке квартиры по имени-отчеству:
— Вера Николаевна… Повальные обыски в местах концентрации антиобщественного элемента принесли свои плоды. Вот ваши «дворники».
Вера завизжала и захлопала в ладоши от восторга. Ей было приятно и удивительно — и совсем даже не из-за этих «дворников». Как известно, дорого внимание. Вся в приятных эмоциях, Вера даже не заметила, что опер правильно назвал ее по отчеству… На шум и гам в прихожей из комнаты вышла Николенко.
Зоя Николаевна мгновенно оценила обстановку (несмотря на то что они с подружкой явно добавили, и добавили хорошо) и, усмехнувшись, заметила негромко:
— Хорошо, что у Веры батареи не украли.
— Какие батареи? — не поняла хозяйка квартиры. Но Николенко ничего пояснять не стала, лишь снова усмехнулась и махнула рукой:
— Да это так… Наше с ним личное.
Вера затащила Якушева в квартиру (он посопротивлялся совсем чуть-чуть, лишь для приличия) и усадила гостя за стол. Владелица вновь обретенных «дворников» что-то радостно говорила и накладывала оперу всего-всего, так, что с тарелки уже валилось на стол. Егор смущенно повторял:
— Спасибо… хватит… спасибо.
