Не привлечь, поскольку они еще не субъекты[105]. А раз они не субъекты, так и нет никакого преступления, поскольку в преступлении обязательно должен быть субъект. Егор это учил еще в университете, а теперь вот ему на практике пришлось применять знание основ римского права… Объяснения эти писались разными авторучками, чтобы создалось впечатление о долгой и кропотливой проверке, приведшей, как ни жаль, к отказу в возбуждении уголовного дела.
Думая о Николенко, Якушев прочитал фразу, которую не успел дописать до конца: «Когда я присмотрелся, то увидел трех мальчиков примерно десятилетнего возраста, которые пытались отковырять фары от…» Егор взял ручку, чтобы закончить предложение, но вдруг бросил ее, встал, вышел из отдела и направился к Румянцевскому садику, где по вечерам собирались беспризорники.
Якушев подошел к театральной беседке и окликнул:
— Эй, тезка мой здесь?
Из беседки, откуда явственно тянуло анашой, степенно вышел паренек и, кивнув, ответил:
— А мы сегодня вроде ничего не финтили…
— Отойдем, — по-взрослому предложил оперуполномоченный.
— Отойдем, — делано опытно и по-жульнически согласился четырнадцатилетний беспризорник.
Они отошли на несколько шагов, и Якушев с чуть даже просительными нотками в голосе начал:
— Тезка, тут дело плевое, но нервное… На Тучковом две тачки модные стоят, а с них «дворники» снимают каждый день.
— Ты же говорил в прошлый раз: делайте что хотите, людей не грабьте только, а если уж сумки рвете — то не бейте по голове, — процитировал лидер малолетней шайки.
Егор-старший смущенно вздохнул:
— Говорил… Но тут тема — моя личная.
Егор-младший понимающе кивнул, обернулся и позвал кого-то:
— Гундос!
— Чо?! — отозвались из беседки.
— Через плечо… резинки кажи!
К ним резво подбежал мальчишка лет одиннадцати с кипой фирменных «дворников».
— Спасибо, тезка. — Якушев расплылся в улыбке, оценив «уважуху», и поинтересовался, кивнув на щетки: — А на что они вам?
— Да паренек наш покурить у хозяина попросил, а тот понтовать начал, говорит: «Я в твои годы уже воровал!» — ну и не дал.
Решили пощекотать. Пацаны хотели баллоны пробить, но зачем лютовать? Я отговорил, — обстоятельно объяснил Егор-младший.
Тезки пожали друг другу руки, обменявшись дружескими «ты, если что, заходи», и Якушев зашагал к Тучкову переулку. «Ровер» Веры он нашел быстро. Егор встал рядом с автомашиной и посмотрел на окна дома, у которого она была припаркована. Наконец в одном из окон за занавесками мелькнул женский силуэт. Якушев узнал Веру.
