– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не есть вина?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не знала, что ты такая… распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Сижу и обтекаю, будто на меня вылили ведро грязи.
– А ты знаешь Камоевича много лет. Может, ты давно уже с ним спишь, а? – отвечаю зло.
Мама делает два быстрых шага и чувствительно бьет меня по плечу. Одеяло слетает, и моя грудь теперь обнажена. Как тут поверить, что мы не спали, когда я одних трусах?
Никогда, никогда она не поднимала на меня руку, даже в шутку! Мы были подругами, до всего этого… Ненавижу Альберта Змеевского! Ненавижу его.
Вскакиваю с кровати и одеваюсь под её колючим взглядом. Да плевать! Пусть остается в этом доме, пусть живёт со своим властным муженьком и исполняет его прихоти. Раз собственная дочь ей теперь враг, раз она не верит мне больше.
– Эля, – пытается тормозить меня за руку, но я вырываюсь. – Зачем ты так сказала?
– Обычно люди обвиняют других в собственных грехах.
– Ты считаешь меня распутницей? Ты ведь знаешь, почему я вышла за Альберта.
– Хватит вешать мне лапшу на уши, ма. Я же вижу, как ты с ним воркуешь. Так притворяться нельзя. Вы уже давно вместе, я уверена. И проблемы в своем бизнесе ты придумала, как оправдание своему замужеству. Ты знала, что я не приму его. Он враг моего отца. Это как ты могла, мама??
Вылетаю из комнаты, не дожидаясь ответа, и спускаюсь вниз по ступенькам. На эмоциях хлопаю входной дверью и выбегаю во двор. Бабушка сидит в кресле с книгой, на носу очки в модной оправе.
Вот кому всё ни по чём.
– Ба, садись в машину. Мы едем домой.
– Чё с матерью поссорились?
Бабушка без вопросов встает с насиженного места, кладет очки в карман и топает за мной. На полпути останавливается и возвращается за книгой.
– Хороший роман, интересно, чем закончится, – говорит она, как бы оправдываясь.
Сажусь в Мазду и, подождав, пока бабуля устроится на переднем сидении, даю по газам.
– Ты Оксанку не слушай, чего бы она тебе там не наговорила.
Она щас под дудку своего муженька будет плясать.
– Она меня оскорбила. А Артема теперь в армию отправят, – всхлипываю. – Между нами ничего не было! Не было!
– Ну и зря. Надо было чпокнуться. Не так обидно было бы сейчас.
– Ты же говорила, мариновать его подольше, – уличаю её.
– Глянула я вчера, как Артемка за тебя с Олежкой поступил, и изменила своё решение. Теперь точно пора дать ему… награду.
– А теперь уже всё, – смахиваю злые слёзы. – Они нас разлучили.
