Но история на этом не закончилась, потому что одно условие свободных отношений с женой Леонид все же нарушил: он не приехал ночевать домой, вымотанный после сложного свидания.
— Зачем тогда называть свободные отношения свободными, если существует множество ограничений? — с интересом спрашиваю мужа.
— На самом деле это сложная конструкция. Если перестать себя сдерживать и ограничивать, не идти на компромиссы с партнером, она просто развалится. Впрочем, то же касается любых отношений. Абсолютной свободы не существует, Влада.
Мы разговариваем на эту тему абстрактно. Без связи с реальной жизнью. Кажется, что подобное где-то далеко и не о нас. Не сейчас, не завтра. Не в ближайшее время. Но порой, читая такие горячие истории на ночь и подключая фантазию, мы с Натаном страстно и с отрывом занимаемся сексом. Разговоры сильно заводят — это факт.
— Я бы тоже не хотел, чтобы ты оставалась с кем-либо на ночь. Как и жена Леонида не хотела.
— Что-то еще? — спрашиваю Натана с улыбкой.
Он ведет автомобиль и задумчиво потирает щетину.
Боже, неужели мы на самом деле это обсуждаем?
— Хотелось бы, чтобы встречи с одним и тем же человеком проходили не больше двух-трех раз.
— Почему?
— Это опасно. Есть риск привязаться или влюбиться. Но ты сама должна устанавливать грань, за которой появляются чувства. И если возникают хоть какие-то предпосылки, то нужно заканчивать.
— Но ты ведь уверен в эксклюзивности наших отношений! — искренне возмущаюсь я.
— Уверен. Несмотря ни на что, после всех искушений и соблазнов мы будем так же стремиться друг к другу или даже сильнее. Это и есть безграничная любовь, Влада. Однако лучше не испытывать.
До родного провинциального городка, в котором я родилась и выросла, остаются считаные километры. Разговоры становятся откровеннее и доверительнее.
Что вообще сулят эти самые свободные отношения? Ответ простой — разнообразие, предвкушение, новые открытия и волнения от нарушения правил.
У многих пар после подобных экспериментов сексуальная жизнь стала куда ярче и круче. Я с интересом слушаю мужа и смотрю в окно на пятиэтажные дома, которые сменили высотки. Осознаю, насколько же другими мы стали!
В юношестве Натан был твердым отличником, медалистом. Порой казалось, что ему дико скучно в нашей обычной, ничем не примечательной школе. Левицкий спорил с учителями и мог с легкостью ответить на любой заданный вопрос.
