Натан разворачивает меня спиной и вынуждает упереться ладонями в стену. Коленом раздвигает мои ноги на ширину плеч и вжимается в ягодицы стояком. Я жалобно постанываю, когда он дразнит, не желая так скоро входить. Скользит головкой между половых губ и касается клитора.
— Нат… Я сейчас умру…
Горячий твердый член сразу оказывается во мне. Кусаю губы, чтобы заглушить рвущиеся из груди порочные звуки. Прогибаюсь в пояснице, ощущая на талии крепкие мужские руки. Каблуки отрываются от пола и ритмично постукивают. Снова и снова.
Под каждое движение наших соприкасающихся бедер.
— Блядь, какая же ты ладная, — хрипло произносит Натан. — Отзывчивая, страстная. Мне повезло. Адски повезло, что ты моя.
Он закрывает ладонью мой рот, когда слышит шаги в коридоре. Проникает пальцем между губ. Я посасываю его с огромным удовольствием и подстраиваюсь под заданный ритм. Быстрый, бешеный. Идеальный для нас двоих.
— Хочу попросить тебя об одной вещи, Влада. Сделаешь?
Муж замирает и прикусывает мочку уха.
— Да, да. Сделаю! Только не останавливайся!
— Представь на моем месте другого.
Кого-нибудь из зала. Просто на секунду зажмурься и подумай, что тебя трахаю не я.
Первая мысль — шокирующая, сбивающая. Кажется, даже волна возбуждения схлынула.
— Доверься, — просит Натан. — Это фантазия, игра. Эксперимент.
Я послушно зажмуриваюсь и пытаюсь представить хотя бы Артура, но перед глазами то и дело всплывает четкий образ Скорикова. Такой осязаемый и настоящий, что под частые толчки мужа я думаю о Павле. Как он держит огромными лапищами мои бедра, таращится на спину.
Дорвавшись до моего тела впервые за долгие годы. Уже не в мечтах. Это длинные фаланги его пальцев я сосу, а крупный член принимаю в себя.
Комната наполняется густой, вязкой похотью и наваждением. Я позволяю своей фантазии разгуляться не на шутку. Когда приближаюсь к пику, тело потряхивает. Меня знобит.
— Да, вот так, — довольно говорит муж, когда сжимаю его член.
Низ живота скручивает спазмами, ноги слабеют и подкашиваются. В ушах звенит от собственных стонов.
Ощущения настолько яркие, что захлебываюсь. Царапаю стену, ничего не видя от ослепляющего света. Взрываюсь таким мощным удовольствием, что не сразу понимаю, где нахожусь.
— Получилось, — произносит муж, кончая. — Но запомни: на моих друзей ты тоже не засматриваешься, Влада.
Я оборачиваюсь и прижимаюсь ко рту Натана губами.
— Снова ты, — шепчу как заведенная. — Всегда ты.
Всхлипываю, переводя дыхание. Боже. Нат подумал, что я представила Артура.
