Я не знала, что сказать, чтобы утешить, потому что мои родители всегда были образцовой парой. Чересчур идеальной и до сих пор влюблённой.
Поддавшись секундному импульсу, подхожу к мужу со спины и обхватываю его руками за талию. Я мечтала, чтобы мы тоже были такими! И ведь у нас получалось долгое-долгое время. До того момента пока мы не открыли наш брак.
Утыкаюсь лицом между лопаток, вдыхаю запах своего мужчины. Голова кружится, мысли плывут. Натан напрягается всем своим телом и будто бы не дышит, когда я его касаюсь.
Он в брюках и белой чуть помятой рубашке. Наверное, приехал и даже не раздевался.
Я стою, прижавшись к мужу, бесконечное количество минут. Надоедливое солнце слепит в лицо, к глазам подбираются слёзы. Я слышу как громко работает сердце Натана несмотря на внешнюю холодность и сдержанность. Бах-бах-бах. Почти невесомо целую мужа между лопаток и с трудом отлипаю.
— У нас заканчиваются капсулы, — произношу, подойдя к кофемашине и незаметно вытирая слёзы.
— Купим.
— Отлично.
"
"Руки подрагивают, когда я выполняю привычные автоматические действия. Выливаю остывший кофе в раковину, включаю воду и мою посуду. Внутри меня что-то надламывается. Очень контрастное утро. Сейчас я чувствую себя ужасно, а часом ранее купалась во внимании Скорикова и любовалась им. И что самое страшное — мне это нравилось.
— Ты надолго приехал? — спрашиваю Натана. — Я думала, что минимум до среды тебя не дождусь. Сегодня как раз должен позвонить Баранов по поводу новой партии кирпича.
Нужно проконтролировать. Если ты будешь рядом — я буду благодарна, потому что порой устаю от контакта с этим энергетическим вампиром.
Без умолку сама с собой разговаривая, я забрасываю последнюю капсулу в кофемашину и откидываю волосы за плечи. Мне жарко. Платье липнет к спине, на лбу проступила испарина. Натан всё это время сидит неподвижно — я только и могу, что смотреть ему в спину. И гадать, о чем он думал этой ночью. Была бы моя воля — я бы предпочла об этом не знать.
— Влада, сколько у вас было встреч? — негромко спрашивает муж, перебивая поток моей болтовни.
Я тут же замолкаю и опускаю глаза в пол.
— Много.
— Мне нужно знать. Хотя бы примерно.
— Семь? Десять? Да, где-то так, но я не считала.
Слышу тяжёлый вздох, который остро задевает все нервные окончания в моём организме.
— Тебе нужно заканчивать, — резко и бескомпромиссно произносит Левицкий.
— Я знаю.
Когда-то давно Натан утверждал, что ни за что со мной не разведётся.
