Проверив телефон, вижу пропущенные звонки в одиннадцатом часу вечера. В последний раз мы с Натаном созванивались в десять. Я села в автомобиль, набрала его номер и сообщила, что уже еду домой, вот только планы резко изменились, когда меня стал преследовать Скориков.
Делаю глубокий вдох, смаргиваю слёзы. Я понимаю, что заигралась. Отдаю себе отчёт, что случилась и привязанность, и влюблённость. Внутри горячим жаром разливается эйфория и заполняет каждую клеточку моего тела, стоит вспомнить прошлую ночь. Всё, что мы с Натаном не планировали — уже случилось.
Я и оглянуться не успела как так вышло.
«Со мной всё хорошо — я жива. Нам нужно поговорить», — пишу сообщение мужу и тут же отправляю.
Сердце оглушающе стучит, когда я жду ответ.
«Хорошо», — приходит в следующую секунду.
Это означает, что сегодня Нат приедет на ночь? Или разговор случится в далёком-далёком будущем? Я вспыхиваю, когда муж реагирует столь скупой эмоцией и вовсе не интересуется, что же случилось. Он весь в бизнесе. Ему не до меня.
"
"Открыв сумочку и достав кошелёк, я направляюсь к кассе, чтобы расплатиться за кофе. В этот же момент бариста, приготовившая заказ для новой клиентки, как раз выходит из-за барной стойки и стремительно идёт к одному из столов. Я не успеваю отшатнуться, поэтому мы непроизвольно сталкиваемся и чайник, который стоит на подносе, проливается на моё платье и болезненно обжигает руку.
— Ох, какой ужас! — вскрикивает девушка. — Простите, пожалуйста, я не хотела!
Спешно отвечаю, что ничего страшного не случилось, а у самой огнём горит кисть руки и пальцы.
Больно даже пошевелить.
Оставляю купюры на столе, игнорирую предложение воспользоваться аптечкой и выхожу на улицу.
Вдохнув свежий воздух, я думаю о том, что сегодня определённо не мой день. И окончательно убеждаюсь в этом, когда открываю дверь собственной квартиры. Внутри всё леденеет от страха, когда я осознаю весь масштаб бедствия.
На полочке для обуви стоят туфли Натана, а на крючке висит его новый пиджак. Вещи, которые я разбросала в прихожей, когда собиралась в ресторан, он, похоже, старательно убрал в корзину для грязного белья.
Сняв туфли и оставив сумочку на полке, я медленно иду по коридору и прислушиваюсь к звукам в квартире. Ошибки быть не может — Натан и правда дома, потому что на кухне работает телевизор и кофейный аппарат.
Застыв в дверном проёме, я нервно жую нижнюю губу и с огромным усилием поднимаю взгляд на мужа. Он сидит за барной стойкой и пронзительно на меня смотрит.
