Чуть ошибся – и полдня насмарку.
– Ну, совсем без риска нигде не бывает, – улыбнулся Захаров. – В тайгу идешь, и то рискуешь. Мало ли, ногу подвернул, медведь напал, лось боднул рожищами своими с перепугу. И найдут-то нескоро, не то что своевременной помощи дождаться.
– Тогда так, ребята! – Гуров решительно хлопнул рукой по подлокотнику дивана. – Завтра с утра ты, Игорь, готовься выходить. Мы идем с тобой оба, я и Владимир. Идем, чтобы помочь свалить ель. Не спорь, тебе нужно максимум сил сохранить на всю дорогу.
А мы вернемся и спать ляжем, нам-то тут чего делать.
– Да, вам тут только спать, – снова улыбнулся Захаров. – Только нужен еще один топор. В два топора быстрее. Один у меня есть.
– У меня есть топор. – Чебриков поднялся и вышел в сени.
Вернулся он через минуту, неся в руках орудие на длинной красной ручке. Немецкий топор из современного магазина инструментов. Стоит прилично, зато не тупится, не соскакивает с топорища, да и легче отечественного. Молодец Чебриков, понимает толк в инструменте.
– Хорошая игрушка, – похвалил Захаров. – Ну, тогда я пошел готовиться. Во сколько за вами завтра утром зайти?"
"– Нет, не так, – возразил Гуров. – Во-первых, если ты рассчитываешь на товарный поезд, то смысла нет выходить затемно и подниматься чуть свет. Во-вторых, мне не хочется привлекать внимание таким ранним выходом. Подозрительно, сразу понятно, что кто-то куда-то далеко собрался. Встречаемся в восемь часов утра в ельнике чуть повыше дороги, которая ведет к мосту.
Собираемся, проверяем, нет ли за нами наблюдения, и выдвигаемся к месту переправы на берегу. Патроны у тебя есть, Игорь, или ты так с зачехленным ружьем в тайгу и ходишь?
– Есть небольшой запасец. Не волнуйтесь!
Захаров ушел, а Гуров и Чебриков еще долго сидели молча. Затем оба сели писать. Чебриков – рапорт своему начальству, Гуров – распоряжение начальнику РУВД.
Глава 8
Лев открыл глаза неожиданно, и сон сразу улетучился, как будто он и не спал.
Тишина стояла такая, что казалось, будто весь мир вокруг перестал существовать вместе со звуками. Но вот донесся еле заметный шелест крон ближайших деревьев, громче застучала вертушка самодельного ветряка на коньке крыши соседнего дома. А вот обостренный слух поймал звук, который и разбудил Гурова.
Вот он! Лев чуть повернул голову и прислушался. Скрип ступеней на пороге. Он за эти дни в поселке уже понял, что каждый порог звучит по-своему.
