Он курил короткую трубочку, попыхивая ею, не вынимая изо рта, и все поглаживал темя, держа кепку в руке.
– Да, осталось. Несколько лет назад несколько хитрых людей припрятали все это, а потом принялись искать покупателей. Сами понимаете, что покупатель не на базаре, что просто так случайному человеку таких покупателей не найти. Но вот время прошло, и, кажется, скоро сюда нагрянут бандиты все это забрать.
– Ясныть, – кивнул старичок. – Стало быть, власти отпор дать не могут. И помощи ждать неоткуда.
Гуров обратил внимание, что остальные охотники молчали, пока говорил этот старик.
Видать, он тут пользуется большим уважением.
– Ты, начальник, скажи, чего делать думаешь? – Старик нахлобучил кепку на голову и все-таки вытащил трубку изо рта. – Старух наших по погребам прятать или как? Тут ведь и поселковое хозяйство, депо, опять же. А кто придет-то, неизвестно? Одно дело, если прилетят, да скорей-скорей в багажник «огненное зелье» прятать. А другое дело, с водкой приедут веселиться, пока полиция далеко и наказания никакого.
"
"– Не то, старик, не то! – возразил Гуров. – О населении поселка я тоже думаю. Но тут дело еще и в том, чтобы не дать преступникам увезти взрывчатку. Не должна она им достаться. А то не здесь, так в другом месте горе у людей будет.
– Ты нас, начальник, чего сватаешь-то? Тут народ таежный, лишних разговоров не любит. Тайга, она молчания требует. Внутренним голосом с ней разговаривать надо. Мы и привыкли. В тайге все проще. Только там порой человека опасаться надо больше, чем медведя или волка.
– Никитин знает, что говорит, – рассмеялся один из стариков. – Годков пять назад он маял по тайге четырех преступников беглых. Кого на медвежьи капканы навел, а кого на топь непролазную. Ты прямо скажи, начальник, нам за ружьишки, что ли, браться?
– Да, – твердо ответил Гуров. – Но только тем, у кого есть опыт, кто знает, что такое стрелять в человека и что такое, когда стреляют в него.
– Всяко бывало, – вдруг слез с лавки Никитин. – Народ у нас стреляный. Да по молодости, кто и срочную служил.
Боровиков вон и Афганистан прошел.
Гуров повернулся к человеку, на которого кивнул Никитин. Невысокий, но крепкий старик смотрел спокойно, даже снисходительно.
– Вы воевали в Афганистане? – спросил сыщик.
– Капитан Боровиков, воздушно-десантные войска, – хмыкнул старик. – Два года лазил по горам в составе офицерских групп. После ранения оставили на службе, но пришлось мне ограничиться тем, что обучал молодых солдат перед отправкой в Афган.
