Заканчивала этот невероятно драматический круг и начинала сначала. Я настолько глубоко погрузилась в переживательный процесс, что, пребывая в нервном тике, под корень съела два ногтя. Приложи я немного больше усилий, и к этим кривым огрызками могли присоединиться и пальцы. Но ногти – не проблема. Проблемой стало другое!
То, что произошло в доме Дэниела, а потом на трассе.
Я возбудилась! Я, чёрт возьми, возбудилась! Возбудилась от другого мужчины! Это выводило из равновесия. Пугало… нет, ужасало! Мне было безумно стыдно, и я никак не могла принять данный факт.
Я беспощадно изводила себя все семь дней, и в какой-то момент меня посетила безумная мысль: рассказать об этой ситуации Эйдену. Но миссию сознаться во всех грехах пришлось перенести, потому что вчера он позвонил и сообщил, что уезжает на несколько дней в пустыню и, скорее всего, возникнут проблемы со связью. Я испытала прилив облегчения. Впервые. Этого времени сполна должно хватить для того, чтобы всё обдумать.
Будто недели мне было мало!
Да, прошла уже неделя с той злополучной откровенной ночи.
Я избегала Максвелла и до сих пор не сдала статью. Мне не хватало снимков, и я очень непрофессионально продолжала тянуть с датой съёмки, хотя Эрик уже открыто и в разных вариациях выразил своё недовольство на этот счёт.
Меня бросало из крайности в крайность. Один день я винила себя. Другой – наглого Уайта. А третий – Эйдена за то, что оставил одну и удалённо раздразнивал своими сексуальными играми.
Я пришла к выводу, что это просто реакция организма на стресс.
А в тот момент я очень стрессовала! Я вычитала, что у некоторых людей во время этого негативного состояния возрастает потребность к размножению, в процессе которого происходит выделение эндорфинов, способных снизить планку напряжения и улучшить настроение. Я не была на все сто процентов уверена в данной теории, но по-другому я не знала, как объяснить своё падение в клоаку похоти и разврата. Возможно, я устала быть одна и соскучилась по ласке. По ласке Эйдена, разумеется.
Максвелл мне не нравился. Это точно! Он симпатичный. И не мудак. Не бросил меня в доме, помог с атакой. Но будь я свободна, я не стала бы рассматривать его в качестве партнёра. Таких, как он, не интересовали серьёзные отношения.
Почему, собственно, я так решила? Потому что я разбираюсь в людях!
Наверное…
По крайней мере, он не производил впечатление человека, стремящегося обрести семью и завести щенка. И его брак, покрытый тайной, вызывал ещё больше подозрений.
