«Теория струн», «Мультивселенная», «Циклическая модель». В последней модели говорится, что жизнь может сохраняться или возобновляться после каждого цикла. Некоторые теоретики предполагают, что она возникает заново после Большого сжатия в новом цикле расширения, в то время как другие считают, что жизнь может не иметь возможности перенести такие экстремальные условия.
– Теория о нескольких жизнях имеет место быть?
– Имеет. Исходя из этой теории, жизнь и смерть являются частями бесконечного цикла, в котором после смерти человека следует его перерождение или возрождение в новой форме жизни, – пояснил Эйден и, допив остатки вина, воткнул бутылку в песок.
– Я вообще к чему… Я выбрал тебя не пять лет назад. Я выбрал тебя ещё до Взрыва. Когда не существовало ничего. Лишь неизмеримое пространство и осязаемая энергия.
– Ты пьян.
– Я влюблён.
Он потянул меня за руку, и я послушно устроилась у него между ног.
Близко. Знакомо. Практически касаясь кончиком носа его привлекательной родинки.
– Это метафора, Мили.
Рядом с тобой я испытываю чувство, словно мы знакомы миллиарды лет. – Горячее дыхание пощипывало язык, проникало внутрь и обжигало лёгкие."
"И несмотря на количество выпитого, я все ещё могла различить аромат, который узнаю даже, если потеряю способность дышать.
– Рядом с тобой у меня… внутри…
– Что?..
– Словно подснежники расцветают.
– Никогда не видел подснежников, – улыбаясь уголками губ, таинственно прошептал он, словно рассказал свой самый главный секрет.
– Я тоже…
– Я люблю тебя.
И даже в ночи… насыщенные зелёные… с отражением звёздного неба и тысячи эмоций. Затуманенные как стёкла в витражах. Я бы смотрела в эти глаза вечность.
– И ответ на твой следующий вопрос. – Он отстранился и потянулся за коробочкой, о которой мы успели так глупо забыть. – Ты теперь всегда сможешь прочесть здесь. – Зажав украшение двумя пальцами, он поднял его на уровень моих глаз.
Я прищурилась, пытаясь рассмотреть надпись на внутренней стороне ободка. Четыре каллиграфически выбитых слова, отмеченные по краям двумя маленькими камнями, переливающимися в лунном свете.
Stronger than the wind.
– Сильнее ветра, – еле слышно прочитала я, и в глазах задрожала влага. На щеке образовалось что-то мокрое. Солёное. И совсем не океанское.
– Я тоже люблю тебя, Эйден… Я тоже…
Глава 15.
Чикаго. Настоящее время.
Эмили.
Я несколько минут запальчиво ходила из стороны в сторону, ломая себе голову предположениями, сомнениями и обвинениями.
