Мы с тобой при таком же раскладе загнулись бы ещё минут сорок назад, когда на окраине леса «жарки» обходили.
— Да. Жуткое место, — подтвердил Бугай. — Кстати, ты хоть одного мутанта рядом видел?
— Видел кабанов, только они сразу свалили на хрен. Видно, испугались, народу-то нас много.
— Когда это кабаны пугались? Ты чё, Ломоть? — Жнец покрутил пальцем у виска. — Этим тварям хоть один человек, хоть сотня! Рыло в землю и вперёд! «Испугались», ага! Если и испугались, то не нас с тобой!
— Да? — Коренастый сделал страшную морду.
— Ты себя в зеркало-то когда последний раз видел? Я тебя сегодня утром когда встретил, думал — всё, кранты, в Зоне новый вид мутантов объявился!
Бугай заржал, но Жнец только отмахнулся от шутки.
— Зубы скалить — это ты завсегда. А я думаю, они этих побоялись. Или не побоялись, а послушались. Я слышал, фанатики могут мутантами управлять.
— Ну, тебе виднее, — подмигнул ему Ломоть, снова намекая на внешность Жнеца."
"— Вали давай, остряк, — хмуро ответил мародёр. Довольный, что теперь пойдёт налегке, Ломоть, посмеиваясь, отправился на своё место в колонне.
Слушавший бандитов Антон подумал, что сам-то он, наверное, «загнулся» бы ещё раньше них, потому что за все время пути никаких особых опасностей не заметил, кроме пары гравитационных аномалий, к которым они даже не приближались. После этих мыслей Антона охватило ощущение, что он находится не просто в плену, а в смертельной ловушке. В которую сам же себя и загнал. Страх все больше овладевал душой молодого человека.
В этот момент они вышли на небольшую поляну и люди в комбинезонах остановили процессию.
— Что происходит? — отчего-то шёпотом спросил Бугай.
— Не знаю, — ответил Жнец.
Фанатики о чем-то поговорили с Филином и направились к пленникам.
При их приближении у Антона по позвоночнику побежали мурашки и снова вернулись все прежние страхи. Сектанты подошли к ним вплотную, и один стал поочерёдно заглядывать каждому в глаза. Когда настала очередь Антона, молодой человек едва не вскрикнул от ужаса: световые блики на окулярах противогаза исчезли, и стекла стали прозрачными на долю секунды.
То, что Антон увидел за ними, заставило шевелиться волосы у него на затылке. На него смотрели глаза без век, уродливые бельма, окружённые разъеденной едва ли не до костей, сочащейся сукровицей плотью без кожи.
«Нет! — вспыхнула в мозгу паническая мысль. — Не меня! Только не меня!»
Ему казалось, что он кричит от ужаса, но губы только беззвучно шевелились.
