— Молодцы, мужики! — похвалил разведчик. — Реально молодцы! Антоха, свяжи ему руки.
Молодой человек отвёл взгляд и не пошевелился. Разведчик раздражённо цыкнул и закатил глаза.
— Антон, очнись! Эта мразь не изменилась оттого, что вы вместе отбивались от собак! Он тебя не убил только потому, что все равно не смог бы потом от нас убежать!
Кремень взял верёвку и сам связал усмехающегося Филина.
— Вот так-то лучше, — сказал Мякиш, когда бандит снова стал пленником.
Разведчик сбросил вещмешки фанатиков на пол и устало опустился между мародёром и Антоном.
Кремень пошёл посмотреть на поле, не грозит ли ещё какая опасность. Но все было чисто. Сверкали и переливались радужными цветами ловушки, ветер гонял травяные волны. Словно ничего и не было, и не лежали сейчас среди толстых зелёных стеблей трупы фанатиков и контролёра.
— Ну и денёк выдался, — проговорил Мякиш, вздохнул и внезапно почувствовал, что молодой человек рядом с ним вздрагивает. — Э, Антоха, ты чего?
Парень отвернулся, но разведчик знал, что нельзя сейчас позволить ему замкнуться, нужно заставить выговориться.
— Перестань! Ты из-за этого подонка?
— Он мне жизнь спас, как и вы, — сквозь непроизвольные слезы проговорил Антон.
— Нет, дружок, не как мы! — мягко сказал Мякиш. — Мы спасали тебя потому, что ты имеешь право на жизнь, а он — потому что так ему было выгодно.
— Да ладно, Антоха, — фыркнул Филин. — Я от них и не ждал другой благодарности. Сейчас они будут трындеть о своём благородстве до тех пор, пока сами себя не убедят, что все было в порядке, что не бросили они нас тут с двумя пистолетами против полусотни собак!
— Закрой пасть, выродок! — мгновенно разозлился разведчик.
— Какой благодарности ты ждал? За что? Если бы не ты, ни одного из нас троих здесь бы не было! Кремень ехал бы домой со своим другом, которого ты, тварь, убил, я бы отдыхал в санатории, принимая процедуры и солнечные ванны, а Тоха потратил бы последние гроши на сказки о Монолите, совершил бы чудесную экскурсию и готовился бы отчалить к своей ненаглядной.
Вместо этого мы сидим сейчас по уши в крови и дерьме. За это тебя благодарить?!
После слов Мякиша наступила тишина. Антон вдруг почувствовал, что невыносимо устал. Голова гудела, прокусанная рука тупо ныла, глаза жгло от слез. Ему вдруг захотелось оказаться у себя дома, в удобной кровати, на чистых простынях… пусть даже одному. Что-то сломалось в нем, перегорело. Поход к Монолиту уже не казался такой блестящей идеей.
