Антон молча засунул руку в один из вещмешков и достал пакет с лекарствами.
— Смотри, как себя любят, — хмыкнул Мякиш, — на все случаи жизни запасы имеются! Даже презервативы! — Он заржал, отложил набор медикаментов и сказал Филину: — Слышь, ты, животное. Тащи свою задницу поближе, чтоб мне не надрываться. Поговорим. Если не наврал и твои сведения будут стоить того — дам воды. Если наврал — лучше сам себя как-нибудь удави, потому что в этом случае я тебе не завидую.
— А сейчас — завидуешь? — попытался ухмыльнуться сплошной кровавой маской вместо лица бандит.
— Молодец, — похвалил его Мякиш. — Шутки я люблю. Дед Ефим рассказывал, что у мародёров есть такой способ повеселиться: сажают правильным образом человека на слабую «плешку» и смотрят, как та сперва из жертвы дерьмо высасывает, а потом и кишки. Вот думаю: побазарим сейчас с тобой, да и устроим себе такое представление.
— Я не мародёр, — угрюмо сказал Филин и медленно поднялся на ноги."
"— Да ты что?! А кто?! Ах, да! Как же я не догадался! Ты — биз-нёс-мен! — Разведчик вдруг изменился в лице и рявкнул: — На четыре шага подошёл и сел на землю! Попробуешь дёрнуться — я тебя рылом в коробку с этим кровососущим дерьмом затолкаю.
Медленным шагом Филин, покачиваясь и прихрамывая, добрёл до указанного места и с тяжёлым вздохом опустился на землю.
— Отлично ходишь, — ободряюще сказал Мякиш. — Я бы после такого неделю, наверное, пластом лежал. Это если бы сразу ласты не склеил.
Бандит сплюнул кровавый сгусток, повернул голову вправо и, глядя куда-то в сторону, хрипло заговорил:
— Неделю тому назад позвонил мне старый мой дружок: так, мол, и так, работёнка есть, четырёх забугорных мужиков надо сводить под охраной в одно место…
— Я тебя о чем-то спрашивал? — грубо прервал его разведчик.
— Хлебало своё прикрой, пока зубы тебе в желудок не отправил.
Филин в полном недоумении уставился на бывшего пленника.
— Говорить начнёшь по моей команде, — внушительно сказал Мякиш. — Когда спрошу. И смотреть будешь только мне в глаза.
Даже сквозь грязь и кровь на лице было видно, что бандит растерян и снова напуган.
— Когда впервые услышал об иностранцах? — Голос разведчика был ровен и спокоен.
— Я же говорю — неделю назад.
— От кого?
— От корефана моего старого, Вепря. Говорит он мне, значит, по телефо…
Наткнувшись на неподвижный взгляд Мякиша, Филин оборвал себя на полуслове и замер в ожидании.
— Что ты ему ответил?
— Что я не дурак, чтоб от таких бабок отказываться.
— Цель?
— Ну… охранять их от всего.
