Но для своей охраны народу набрали уже человек сорок! Понимаешь? Сами! Но с охраной!
— Ас чего ты взял, что это может мне быть интересно?
— Если ты работаешь на государство, — осторожно сказал Филин, — тебе должно быть интересно, если тут появляются такие же работники от другого государства.
— И ты думаешь, что из-за работников другого государства тебе все теперь сойдёт с рук?
— Это же сделка, — искренне удивился Филин. — Я тебе информацию, ты мне — жизнь.
— Сделка, говоришь? — угрожающе произнёс Мякишев. — Ну ладно, будет тебе сделка.
Вставай, сволочь!
— Зачем? — заволновался бандит, косясь на подошедшего с артефактом Антона. — Я вас из Зоны выведу!
— Встать! — рявкнул Мякишев, и на его лице отразилась такая готовность убивать, что Филин тихо всхлипнул в полном отчаянии и обречённо поднялся на ноги.
— Вот тебе сделка! — Мякишев сделал два быстрых шага вперёд и с силой, словно выбивая дверь, ударил бандита ногой в грудь."
"Всплеснув руками, Филин пролетел метра полтора и упал на спину. Оглушённый ударом, он ещё бессмысленно смотрел в серое небо, когда Мякишев схватил его за куртку, приподнял и ударил кулаком в глаз.
Филин слабо вскрикнул, попробовал закрыться руками, но озверевший Мякишев методично приподнимал его раз за разом и бил уже куда придётся, не обращая ни малейшего внимания на мольбы, стоны и даже слабые попытки сопротивления.
Антон, так и стоявший до этого с контейнером, присел, положил его на землю и потянулся к фляге с водой.
Впрочем, надолго Мякишева не хватило. Вслед за вспышкой ярости снова пришла бесконечная усталость.
Он оторвался от тихо подвывающего бандита, медленно повернулся и побрёл в сторону Антона. Присел рядом с парнем, взял у него из рук фляжку и наконец вдоволь напился.
— А почему ты раньше их не убил? — как-то отрешённо спросил Антон. — Тебя же давно развязали. Ты бы мог всех спасти.
Мякишев сначала не хотел отвечать, но вопрос Антона неожиданно опять разозлил его.
— Тебя спас — вот и радуйся, — резко бросил он.
— Радуюсь, — хмуро пробормотал парень.
Мякишев поднялся, сделал несколько шагов, но вдруг остановился:
— Не спас, значит не мог! Начни я действовать раньше — мы бы с тобой сейчас лежали рядом с остальными. Я кто, по-твоему? Супермен?!
— Ты — разведчик, — сказал Антон так, будто это все объясняло.
Мякишеву не нравилось слово «разведчик». Он не был ни «разведчиком», ни «агентом», но из уст молодого человека слово прозвучало так… по-детски, что Леонид решил: пусть, разведчик — значит, разведчик.
