– Ты такой большой, такой твердый!
Ей нравилось, когда Пирс говорил разные непристойности. Возможно, ему тоже понравится, когда он услышит их от нее."
"Судя по всему, Шарлотта не ошиблась. Прогнувшись, Пирс начал отвечать на каждое ее движение своим встречным, но он заставил ускорить темп. Их движения соединились в едином порыве. Распущенные волосы щекотали ей соски, а ему щеки.
– Я больше не выдержу, – процедил Пирс сквозь стиснутые зубы. – Давай!
Шарлотта улыбнулась ему.
– Ты первый.
Отпустив его руки, она перенесла свой вес на локти и одновременно погрузила пальцы ему в волосы.
Он подхватил ее под бедра и стал направлять движения вверх-вниз, ударяя в нее своими бедрами снизу все чаще и жестче. Его лицо исказилось от напряжения, лоб избороздили морщины, рот оскалился.
Несмотря ни на что, они непрерывно смотрели друг на друга. Взгляд его голубых глаз – ищущий, умоляющий – казалось, проникал в нее глубже, чем твердая плоть.
– Я люблю тебя, – выдохнула она, ощутив, как он еще больше увеличился в размерах внутри ее.
– Люблю тебя, люблю, лю…
Пирс впился в нее поцелуем. Он мог заставить ее замолчать, но не мог лишить способности чувствовать. Ничто на земле не могло сдержать волну ликования, наполнившую сердце Шарлотты, или лишить блаженства, охватившего все ее существо.
Пирс был уже у самого края. С хриплыми, какими-то горловыми стонами он продолжал держать ее за бедра, а сам неистово входил в нее все глубже и глубже. Шарлотта ощутила несколько судорожных толчков, когда он начал извергаться в нее.
Ее словно выпустили на свободу.
Она закрыла глаза и ничего не могла поделать с собой. Радость, желание, освобождение, любовь… Все это закрутилось как в водовороте, сталкиваясь внутри, а затем как будто вспышки ослепительного света.
Когда дыхание немного восстановилось, Шарлотта посмотрела на Пирса. И воодушевилась, увидев, что он тоже смотрит на нее. Она убрала волосы с его мокрого лба.
– Вот это… – Шарлотта прижалась к его губам. – Вот это и есть любовь.
Пирс закрыл глаза.
– Шарлотта…
Она остановила его.
– Все в порядке. Я понимаю, для тебя это ново и, может, запредельно. Для меня это тоже впервые и запредельно. Но я люблю тебя, и мне важно, чтобы ты это знал. Пусть ты умеешь контролировать свои чувства, но мои – нет. Я знаю, что скрывается в тебе, за этими стальными стенами, и буду колотиться в них, пока не окажусь внутри. Даже если мне для этого потребуются годы. Десятилетия! Я знаю, ты стоишь таких усилий.
