Потом вернулся к Шарлотте, лежавшей на кровати, и положил прохладную ткань ей на лоб и шею.
Она пошевелилась, и его сердце учащенно забилось в надежде.
– Не уходи, Шарлотта.
Пирс словно услышал ее насмешливый ответ: «Терпеть не могу, когда мне указывают, что делать».
– Не бросай меня, Шарлотта. Ты слышишь? Ты не можешь оставить меня. Я тебе запрещаю.
Он не выпускал ее из рук и считал каждый тихий прерывистый вдох. Улучив секунду, быстро оглядел комнату. Увидел на столике поднос с завтраком. Нетронутый, на первый взгляд.
Над чашкой с шоколадом еще вился пар, а тарелку украшала…
…Зеленая веточка зловещего вида.
Он сразу понял, что это такое. Аконит! Один из самых смертельных видов паслена. Его можно даже не глотать. Простое прикосновение к коже уже заканчивалось фатально.
Значит, у Шарлотты не приступ болезни. Ее отравили!
– Которой рукой? – требовательно спросил он. – Шарлотта, ты должна прийти в себя. Какой рукой ты коснулась его?
У нее затрепетали ресницы, взгляд остановился на правой руке.
Пирс развернул ее ладонь вверх. Господи! Ладонь была в ссадинах, которые остались от конского повода после той безумной скачки днем раньше. Это же как открытая дверь – яд прямиком поступил в организм.
Он снял кувшин с умывальника и стал лить оставшуюся в нем воду на ее правую руку. Вода стекала вдоль предплечья, на кисть, на ладонь, потом лилась на пол.
– Ридли! – крикнул он.
Тот уже стоял в дверях, тяжело дыша после бега по лестницам вниз и вверх.
– За доктором уже послали.
– Мы не можем ждать.
Это аконит. Принеси бритву и лохань с моего умывальника. Надо пустить ей кровь, чтобы выдавить яд.
– Да, милорд.
Свой галстук Пирс использовал в качестве жгута, крепко наложив его ей на правую руку немного выше локтя. Шарлотта тихонько застонала, когда он крепко затянул узел. Пирс не обратил на это внимания. Теперь у него не осталось времени на эмоции, не было места сомнениям. Его первая цель – сделать все возможное, чтобы Шарлотта выжила. Вторая – найти того, кто это сделал, и заставить заплатить.
Глава 19
Временами Шарлотта приходила в себя, потом снова теряла сознание. По ее ощущениям, так прошло несколько дней. Но вне зависимости от того, какое было время суток – ясный день или темная ночь, – когда она открывала глаза, мать всегда находилась рядом: прикладывала прохладный компресс ко лбу либо кормила с ложечки говяжьим бульоном.
Когда Шарлотте стало лучше и она смогла сесть, мать помогла ей умыться и сменить ночную рубашку.
