Потом отпустила его и уже двумя руками обхватила Пирса за плечи.
Он вошел в нее. Движение было прерывистым, но сильным и решительным.
– Господи! – простонал Пирс. – Ты там такая узкая.
Она не понимала, хорошо это или плохо, но знала, что это так. Несмотря на лихорадочное возбуждение, все равно ей пока было больно заниматься любовью. Их соединение проходило мучительно, раздражающе медленно, но потом – когда ее уже стало трясти от желания, пусть даже внутреннее напряжение грозило разорвать тело на части, – сумасшедше быстро.
Пирсу еще не удалось проникнуть в нее целиком, а в ней уже начал накапливаться заряд наслаждения. Шарлотта не могла ждать. Она вытянула ноги вперед, желая добиться от него как можно большего. Надо было заполучить его целиком. Чтобы он работал сильнее, быстрее, глубже.
«Вот так!»
Пирс наконец вошел в нее полностью, и их бедра встретились. От этого короткого сладостного прикосновения Шарлотта оказалась на грани. Содрогнувшись, вскрикнула, повисла у него на шее, а он толчками неумолимо довел ее до пика наслаждения.
Пирс продолжал целовать ее, когда она безвольно, словно осенний лист, плавно опускалась с достигнутой вершины. Шарлотта скрестила лодыжки у него на талии, и теперь они двигались в едином ритме.
Распустив галстук у него на шее, она кинула его на пол, а потом просунула обе руки в расстегнутый ворот сорочки. Провела ладонями по напряженным мускулистым плечам, погладила черные волосы на груди. Стала целовать его шею, полизала адамово яблоко, уткнулась в едва отросшую щетину под подбородком.
Она наслаждалась его мускулистой мужественностью, запахом его плоти, солоноватым вкусом его пота.
Пирс вдруг замер, всем телом прижав ее к стене. Грудь его тяжело вздымалась и опадала.
Шарлотта подняла голову и, схватив его лицо в ладони, посмотрела ему в глаза.
– Я не могу…
Она стиснула его бедрами. Пирс застонал и еще глубже продвинулся в ней.
– Я не… Я не думаю, что смогу…
Шарлотта понятия не имела, чем он закончит начатую фразу, но ответ ее все равно был бы одним и тем же.
– Тогда не думай, – отрезала она.
И почувствовала, как у нее под ладонями напряглись желваки на его скулах.
Затем он отстранил ее от стены, и Шарлотта повисла на нем. Склонив голову, Пирс спрятал покрытое потом лицо у нее на плече. Одновременно его бедра заработали в удвоенном темпе и с удвоенной силой. Он шумно задышал, ловя ртом воздух.
Теперь в нем не осталось ни тонкости, ни изящества.
