Оно само на меня напало.
Шарлотта дернула плечиком.
– Тебе ведь известно, что аккуратность не относится к моим добродетелям.
– Есть неаккуратность, а есть… – Он обвел рукой помещение. – …Заваленная тряпками комната.
– Звучит весьма мелодраматично, не находишь?
– Не нахожу.
Шарлотта приложила руку к губам, чтобы скрыть улыбку.
Господи, ее это все веселит!
Пирс напомнил себе, что она так ничего и не поняла. Правда, он и не хотел, чтобы она понимала. Ведь если бы Пирс серьезно отнесся к своим обязанностям, тогда ни ей, ни любому другому человеку, который находился на его попечении, и в голову не пришло бы, что бдительность является залогом их безопасности.
Когда защита дорогого человека превращается в неблагодарное занятие, это означает, что он сделал что-то не так.
Тем не менее Пирс не мог не прочитать ей мораль.
– Мне нравится, когда у вещей есть свое место. Так я всегда готов действовать. В ту же секунду. В любых обстоятельствах. В особенности когда ты заявляешь, что хочешь поговорить со мной.
– У меня и в мыслях не было беспокоить тебя. Я рассчитывала поболтать завтра. Не думала, что ты сразу придешь ко мне.
– Разумеется, я пришел сразу. – Он перехватил ее взгляд и удерживал его. – Если ты говоришь, что я тебе нужен, это не терпит отлагательств."
"– Но ты не обращал на меня внимания несколько дней. Даже после того, как мы… – Она не закончила фразу. В этом не было смысла. – Ты едва замечал меня.
– Поверь, я ощущал твое присутствие рядом с собой.
Постоянно, полностью, до боли остро.
И не мог избавиться от этого. Шарлотта начала перенастраивать все его существо в тот момент, когда впервые появилась в библиотеке. Его периферическое зрение сейчас упражнялось на том, чтобы заметить, как она промелькнула в другом помещении, слух – на том, чтобы поймать звучание ее мелодичного смеха. Оказалось, что он отслеживает аромат ее туалетного мыла и пудры, как пес, который принюхивается к запаху жены мясника.
Позади у Пирса были годы тренировок и приобретения опыта. В течение недели Шарлотта сумела лишить его отработанных навыков, он очутился в тупике.
Постоянное отсутствие концентрации, сумасшествие страсти и желания – всего этого должен был избегать человек в его положении.
Возможно, однако, что чувства его не подводят. В конце концов, они были педантично настроены на то, чтобы обнаруживать малейший намек на опасность.
Эта женщина – красивая, упрямая и исключительно проницательная! – была его личной опасностью. Она могла уничтожить его.
