– Понимаешь, тут есть девушка, и она встретила… э…
– Голубя, – пришла на помощь Шарлотта.
– Голубя? – поразилась Френсис.
Голубя? Делия от удивления открыла рот.
Шарлотта многозначительно посмотрела на подругу.
– Это был не обычный голубь. Это был очень злой, кровожадный голубь, – продолжала она. – Целая стая таких.
Френсис захлопала глазами.
– Никогда не слышала подобной глупости.
– Вот именно! – воскликнула Делия. – Теперь ты понимаешь, почему мы так развеселились.
Шарлотте наконец удалось справиться со смехом.
Потом она допустила ошибку, вновь посмотрев на подругу, и девушки опять расхохотались.
– Иногда мне кажется, что вы слишком много времени проводите вместе. – Сэр Вернон внимательно разглядывал их поверх своего бокала с портвейном. – Очень не хотелось бы, чтобы окружающие начали говорить о том, что я воспитал глупую дочь.
Когда все снова занялись кто чтением, кто вышиванием, Делия шепнула подруге:
– Наверное, сейчас не самое лучшее время говорить о большом путешествии.
– Да, – согласилась Шарлотта и, хотя никогда не произнесла бы этого вслух, мысленно добавила: «Слава богу!» – Теперь можно отправляться в кровать."
"Этим вечером она сделала вывод, которым ни с кем никогда не поделится: материнские уроки о «супружеском долге» ей все-таки пригодились.
Глава 16
Когда лорд Гренвилл уже поздним вечером вошел в свою комнату, он прежде всего скинул плащ и только потом заметил небольшой, сложенный лист бумаги, который подсунули ему под дверь.
Повесив плащ на вешалку, Пирс развернул листок и прочел единственную фразу: «Нам нужно поговорить».
Подписи не было, но он знал, что это могла быть только Шарлотта. И если она воспользовалась таким способом, чтобы связаться с ним, дело, должно быть, не терпело отлагательств.
Увидев, что коридор пуст, Пирс решил не упускать момент. И уже через минуту тихонько постучал в ее дверь.
Никакого ответа.
Постучал снова.
– Шарлотта!
Ничего.
Он подергал дверную ручку.
Заперто.
Вытащив булавку из галстука, засунул ее в замок. Обычно в критических ситуациях Пирс сохранял выдержку и хладнокровие, но сейчас волнение охватило его. Пальцы задрожали, чертова булавка выскользнула, стукнулась о пол и завалилась в щель между паркетными досками. Проклятье!
Пирс отошел от двери. Он не собирался ползать на четвереньках, чтобы отыскать упавшую булавку, не собирался и возвращаться к себе за другой.
