– Он повернул ее лицом к себе и быстро поцеловал в щеку. – Я позабочусь обо всем. Отныне и навсегда. Ты меня поняла?
– Я… Думаю, да.
«Я позабочусь обо всем».
Это было обещание, которое она хотела услышать еще в детстве. Но Шарлотта уже больше не ребенок. В особенности теперь, после того, что произошло на этой поляне.
Все вопросы, которые еще пару часов назад только периодически приходили ей в голову, сейчас стали актуальны, как никогда, и уже принялись терзать ее совесть.
Как у них все сложится? Не только сейчас, но и потом, на протяжении жизни? Пирс поклялся заботиться о ней.
А будет ли ей позволено заботиться о нем? Доверит ли он ей свои страхи и секреты? Получит ли она когда-нибудь доступ к его так яростно охраняемому сердцу?
Желание и наслаждение – это, конечно, здорово, но хватит ли их на целую жизнь?
Когда они покидали эту поляну, только единственная вещь была совершенно ясна Шарлотте. Начиная с текущего момента у нее нет пути назад. Наплевать на любовников из библиотеки! Перед ней теперь гораздо более серьезная загадка, требующая решения.
И это Пирс.
– Я больше не могу ждать. Мы должны сделать это немедленно. – Делия придвинулась вплотную к подруге на диване в гостиной.
Шарлотта оторвалась от книги.
– Что сделать?
– Спросить их, – заговорила шепотом Делия. – Про Европу. Про большое путешествие. Про то, как мы сбежим от надоедливых родителей и лондонского общества… Ты вспомнила о чем-нибудь из перечисленного?
– О, конечно.
Шарлотта ощутила укол совести. Она совсем забыла про Делию и их планы, когда занималась любовью с Пирсом.
Она вообще ни о чем не думала. Только чувствовала.
Чувствовала себя великолепной и обожаемой, пылкой и влюбленной.
Но к этому списку явно нужно было добавить еще эгоизм и невнимательность. Ведь Делия продолжала рассчитывать на свою подругу.
– Конечно, вспомнила. Я все помню. Но мы не можем просить их об этом сейчас.
– Лучшего времени не будет. Папа доволен тем, как прошла охота, и выпил по меньшей мере два бокала портвейна. Мама полна гордости за сегодняшний ужин и готовится дать бал в честь отъезда лорда Гренвилла.
Они оба в прекрасном настроении. У нас не будет более удачного момента.
– Но…
– «Но» что?
«Но твой отец по-прежнему считает меня бесстыжей охотницей за деньгами, твой брат думает, что я замышляю убийство, а твоя сестра угрожает разрушить мою жизнь».
– Это все твоя мать?
– Да, – тут же согласилась Шарлотта. – Проблема в ней.
На мать можно было ссылаться в любом удобном случае.
