Тебя скинула лошадь, и ты чуть не утонула. Замерзла, тебе одиноко, возможно, ты ранена. А твоя кобыла – вон, видишь, на другом берегу?
– Благодарю вас, милорд, за подробное изложение всех граней моего унижения.
Она сама поднялась, сдирая клубки водорослей, прилипших к ее костюму.
Пирс смягчился и положил руку ей на талию.
– Шарлотта, позволь мне…
Она ощетинилась.
– Я не могу. Она этого хотела, неужели ты не понимаешь?
– Кто чего хотел?
– Френсис. Она меня ненавидит. Это она выбрала для меня ту проклятую лошадь.
Шарлотта вскинула руку в направлении Леди. В этот момент серая кобылка в яблоках щипала клевер в полной безмятежности.
– Сейчас эта тварь – сама безобидность. Но говорю тебе, она одержима.
– Да, я видел, – сказал он.
– Знаю, что видел. – Шарлотта вытащила засохший лист из волос.
Она понимала, что ведет себя невежливо, но ничего не могла поделать с собой. Все пошло наперекосяк. Она отдалилась от Делии. Обнаружила критическую ошибку в своем расследовании. Вдруг начала заигрывать с местной вдовой.
У нее почти не осталось надежд найти таинственных любовников, но даже если и сможет, все равно будет не важно, как долго она пропутешествует по миру. Женщины вроде Френсис никогда не позволят ей забыть о том, что она «отчаянная дебютантка». Они не прекратят вставлять ей шпильки, судачить о ней, даже если – нет, в особенности если! – она приедет в Лондон женой Пирса Брэндона. Шарлотта сказала себе, что не стоит обращать внимания на сплетни, но от всего этого опускались руки.
– Давай вернемся в поместье. Мы сможем доехать на моем коне.
– Я пойду пешком. – Она принялась отжимать воду из своих юбок. – Представляю, как разъярится Френсис, когда решит, что я с пронзительным визгом упала к твоим ногам и заставила прийти мне на помощь.
– Никто не может заставить меня сделать что-то.
– Они и не смогут. Ты сделал это по собственной воле. – Шарлотта возмущенно вздохнула. – Пирс, я далеко не совершенство. Приданое у меня ничтожное. Связей по сравнению с тобой – никаких.
Тебе вовсе ни к чему обходиться со мной как с уважаемой леди. Оглянись вокруг. Ко мне никто так не относится.
– Ты станешь леди. – Он взял ее за плечи. – Моей леди. Миледи! Я буду обходиться с тобой так, как этого требует титул. И так к тебе будет относиться и мисс Френсис Паркхерст, и ее подруги, и лондонское общество, и королевский двор, и остальные – все, кто не захочет испытать на себе последствия моего чрезвычайного неудовольствия.
