Из целой сотни слуг погибли всего трое: Генрих, который просто заболел одним из первых, старушка Пиппа, у которой просто не выдержало сердце, и один упрямый мужчина, который отказался пить лекарство из-за каких-то глупых суеверий.
Остальные же уверенно шли на поправку, и лекарство перекочевало в близлежащие деревни.
Я очень устала за эти дни. Несмотря на то, что Юлиан запретил мне ухаживать за больными, я тайно прибегала на первый этаж и помогала лекарю поить людей. Охотно меняла постели, делилась приветливым словом абсолютно с каждым, и люди с восторгом называли меня «святой».
Даже те, кто прежде смеялся за моей спиной, теперь стыдливо опускали глаза и благодарили, а одна измученная служанка даже попросила прощения за то, что думала обо мне плохо. Я радовалась, что мнение окружающих изменилось. Пусть называют, как угодно, лишь бы это помогло герцогу осознать, что я говорю правду...
На третий день уже поздно вечером всё же произошла неприятность: Юлиан совершенно неожиданно застукал меня в комнате у постели тяжело больной женщины.
Её сильно тошнило, напоить несчастную отваром было непросто, поэтому я уговаривала ее выпить вновь. Женщина была в том возрасте, когда уже со слухом возникали проблемы, и она определенно не могла разобрать моих слов. Я решила на пару мгновений снять ткань с лица, чтобы она услышала меня. Но в этот момент открылась дверь, и в комнате появился Юлиан.
Увидев, что я стою над больной с чашкой в руке и с полностью открытым лицом, он... пришел в настоящую ярость.
- Миледи! – гаркнул так громко, что у меня задрожали колени.
– Я запретил вам приближаться к больным!!!
После чего, не дожидаясь ответа, подскочил, схватил меня за руку и грубо потащил прочь, вытолкнув в коридор.
Выпавшая чашка с отваром покатилась по полу, а Юлиан развернул меня к себе, схватил за плечи и посмотрел в глаза с пугающим выражением.
И снова... я увидела, как изменяются его глаза. Или это от страха почудилось. Лицо герцога приблизилось вплотную, а я, не моргая, смотрела в глубину этих пугающих глаз.
"
"Кажется, он что-то яростно шептал мне, но я не слышала. Стояла, открыв рот, как сумасшедшая, и не могла отвести взгляда.
«Кто ты?» - хотелось прошептать мне, и я чувствовала, что ответ находится на поверхности. Дыхание участилось, кровь от волнения прилила к лицу, и вдруг Юлиан оттолкнул меня к стене, прижал мое тело собой и… его губы обрушились на мой рот.
Я ахнула, почувствовав, как сплелось наше дыхание. По телу пробежала дрожь ужаса и волнения.
