А я – лоза…
Полночи спала хорошо, но сквозь дремоту вдруг почувствовала на колкий чужой взгляд и резко присела. Сердце колотилось, тело дрожало от холода. Я начала лихорадочно оглядываться в поисках того, что так обеспокоило меня, и в этот момент увидела за своим окном... огромный драконий глаз!
Желтая радужка, зрачок веретеном – этот глаз внимательно разглядывал меня, периодически моргая двумя парами век.
Я почти перестала дышать, ощущая небывалую растерянность. Желание броситься навстречу боролось с природной осторожностью и легким страхом, но дракон не стал задерживаться у моего окна надолго и, взмахнув огромными кожистыми крыльями, улетел прочь…
Я сорвалась с места и прильнула к пыльному окну.
Силуэт существа терялся во мраке ночи, но я чётко видела, что он продолжает парить над поместьем, как могучий страж.
О небо! Неужели он… тут живет???
Глава 8. Первая и последняя просьба...
Проснулась на рассвете с петухами.
Руки заледенели, даже шерстяная накидка с одеялом не помогли.
С трудом встала с кровати, потирая озябшие пальцы.
Потом начала растирать щеки, пытаясь унять дрожь.
Желудок скрутило от голода: всё-таки две лепёшки на обед и на ужин были слишком скудным питанием. Хотя… в Обители мне приходилось голодать и целыми днями. Особенно когда Настоятельница была не в духе и заставала нас с Нисси за болтовней и шутками. Да, в монастыре с этим было всегда строго. Особенно доставалось моей неугомонной подруге. Её живой характер требовал улыбаться дни напролёт, а неуёмная энергия рвалась наружу, выливаясь в… приключения.
Однажды Нисси умудрилась нарвать яблок из монастырского сада. Ночью притащила ко мне в келию целый сверток и уговорила съесть.
Мы редко видели фрукты в своих тарелках: Настоятельница считала, что эти дары неба по степени удовольствия сравнимы со сладостями и могут нам навредить. Поэтому поесть яблок было редчайшим удовольствием. Запретным удовольствием.
Я не устояла. Мы с Нисси съели их все, но на следующий день у нас... прихватило животы.
Бедные желудки не привыкли к подобной пище и теперь устроили бойкот.
Настоятельница догадалась обо всём сразу и лишила нас с подругой пищи на три дня.
Все три дня я провела взаперти, цитируя наизусть Писание, стихи любимых поэтов и пересказывая вслух свои любимые истории про драконов. Не так уж сложно оказалось потерпеть голод в компании своих фантазий.
Так что и сейчас я потерплю.
Стук в дверь застал врасплох, и я осторожно приблизилась к ней, чтобы открыть.
