– Совершенно не похож, – горячо зашептала она, перегнувшись к Илье. – Да это точно не он!
Илья Сергеевич с удовольствием съел принесённую кашу – Ангел время от времени поворачивалась и таращилась на мужика с бумагами, – а потом попросил у Ванечки планшет.
– Мне нужно просто посмотреть, – объяснил он туманно. – А телефон разряжается быстро.
И пересел за соседний стол. Лилечка мельком ему улыбнулась, быстро сфотографировала их с Ванечкой и планшетом и опять уставилась в экран.
– У вас тут латиница, – сказал профессор с уважением, – а это что?
Виртуальная клавиатура была снабжена ещё какими-то символами.
Ванечка засмеялся.
– Буквы, – ответил он с удовольствием. – Это иврит, я в Израиле учился.
– Никогда не видел клавиатуру на иврите, – признался Илья Сергеевич.
– А с иероглифами видели? Это вообще чума! Иврит – ерунда. – И Ванечка молниеносно набрал нечто непонятное. – Здесь написано – с добрым утром.
Илья посмотрел сначала в планшет, а потом на Ванечку.
– Элегантно, – оценил он.
– Да ну, – Ванечка махнул рукой. – Какой сайт вам открыть?
– Я сам, спасибо.
– Да вы, наверное, долго будете искать. Я в Интернете точно лучше вас шарю.
– Это видно. Откройте мне сайт нашего Дома творчества.
Тут даже Лилечка оторвалась от телефона – так удивилась.
– А вам зачем?
Профессор Субботин объяснил и опять туманно:
– Хочу ознакомиться.
Ванечка стремительно пробежал пальцами по клавишам.
– Ну вот, пожалуйста.
Знакомился Илья Сергеевич недолго. Пролистал туда-сюда и вернул планшет.
– Как мне здесь надоело, – сказала Лилечка и потянулась. – Уехать, что ли, не ждать директора этого? Главное, сам пригласил, и сам же куда-то умотал.
– А деньги? – не поднимая головы, напомнил Ванечка.
– Денег жалко, конечно. Но может, он мне их пришлёт?
– Да ничего он тебе не пришлёт! Ты уедешь, и тю-тю. Давай на колокольню залезем! Оттуда вид небось зашибенный.
– Тут куда ни глянь, везде вид, – сказала Лилечка капризно. – Мне скоро выкладывать будет нечего, всё время виды какие-то!.
. Люди, вон, в Милане на Неделе моды, а я всё в Рашке торчу, да ещё в какой-то деревне, блин.
– Кстати сказать, я даже не знаю, можно ли подняться на колокольню, – подал голос Николай Иванович.
– Можно, – сказал Матвей своей чашке. – Я забирался. Там красиво. Только трудно лезть, высоко.
Лилечка передёрнула плечами:
– Я высоты боюсь, ужас просто. А лифта нет, конечно?
– Лифт на колокольню? – переспросил профессор. – Остроумно.
