Только нужно сказать ей, что он всё видит и понимает, он ведь почти сказал!..
Почти, почти… Весь день он натыкался на «почти» – почти понял, почти додумал, почти сообразил.
Хотелось есть – целый день он провёл на улице, да ещё бегал, а утром водки тяпнул, – и при мысли о Клавдиином ужине настроение у него улучшилось.
Он вытащил из кедов газету, обулся и вышел из номера, позабыв на столе ключ.
В коридоре было тихо, а на лестнице разговаривали, и он замедлил шаг.
– Я тебя уничтожу, – негромко говорил низкий голос, Илья остановился и затаил дыхание.
– Ты меня знаешь, так и будет. И не только тебя, всех. Это проще, чем ты думаешь. Если ты станешь мне мешать. Это понятно?
Пауза, какое-то топтание и словно хрип.
– И не смей никуда звонить. Что ты хочешь рассказать?? Кому?! Кого послушают, тебя или меня?! Ты оцени, попробуй!
И снова пауза.
Илья понял, что они сейчас уйдут, и опять будет «почти» – слышал и почти видел! – и бросился вперёд.
Броситься-то он бросился, но в этот момент распахнулась дверь в номер Матвея, и профессор лбом прилетел в её дубовый край.
Череп треснул и раскололся надвое, перед глазами закружились и одна на другую повалились стены, и он осознал себя сидящим на полу.
Онемевший Матвей стоял над ним.
Илья взялся руками за голову и соединил расколотые половинки. В ушах звенело.
– Здрасти, – сказал Матвей.
Илья кивнул, держа голову в руках.
– Вы… упали?
– Я шёл по коридору, – едва выговорил профессор Субботин. – А ты дверь распахнул! И я ударился!
– Вы… подслушивали?
Так оно и было – подслушивал.
Спохватившись, он вскочил, подбежал к лестнице и заглянул. Разумеется, никого давно не было на площадке.
– А ты что? – набросился он на Матвея. – Поправился уже? Ты же заболел. С тех пор, наверное, с полчаса прошло!
Матвей ещё постоял, глядя на него, потом закрыл дверь. В замке повернулся ключ.
– Остроумно, – пробормотал Илья Сергеевич и стал спускаться по лестнице.
Ужинал он в компании подвыпивших Ванечки и Лилечки, которые по очереди фотографировали друг друга и принесённые стаканы и тарелки.
Ванечка был в тёмных очках, которые он то и дело ронял с носа и в конце концов уронил в борщ. Фотография «рейбенов» посреди борща была немедленно выложена в инстаргамм и к концу ужина набрала тридцать три лайка. Ванечка смеялся и утверждал, что будет ещё больше.
Кофе Илья пить не стал – ему очень надоела компания Ванечки и Лилечки, – вернулся к себе и только тут спохватился, что так и не запер дверь.
