В дрожащем свете костра Ляшин узнал мальчишку-посыльного.
– Турки! – взвив коня на дыбы, прокричал парень. – Турки прорвались. Турки!
* * *В ночи слышался стук копыт и крики. В свете луны из-за распадка вынеслась вдруг конная лава! Сверкнули клинки…
– Эй, держись, братушки!
Сам Суворов, выскочив из походной палатки, выхватил шпагу! Рядом возник верный Епифан, подвел коня…
Завязалась скоротечная схватка. Многие, увы, уже не могли встать – спали крепким сном после возлияний, ну а кто смог, тот смог.
Вражеские конники толпой окружили генерал-майора, вот-вот убьют или – того хуже – захватят в полон.
Видя такое дело, Ляшин схватил пистолет и, двинув тесаком попавшегося под руку турка, со всех ног бросился на выручку. Прошку сразу же послали в караул – за подмогой. Старый солдат Никодим Иваныч ловко организовал оборону: десяток Ляшина отступил в темноту, заряжая ружья. И потом – залп! Столб огня и дыма!
– Александр Василич! Держись!
Первым же выстрелом капрал уложил бросившегося на командира дюжего янычара.
Узрев нового врага, турки развернули коней, и Ляшин, махнув рукой своим, тут же бросился наземь…
Грянул ружейный залп! Просвистели над головой тяжелые пули, сшибая с коней янычар. И снова выстрелы… тут уж, видно, постарался капитан, ротный – он отвечал нынче за караулы и в пьянке особого участия не принимал.
Завязался ночной бой, кровавый и скоротечный: нападающих было мало, и они рассчитывали расправиться с русскими сразу, с наскока. А не вышло! Не зря новый командир говаривал: «Тяжело в ученье, легко в бою!» Не зря каждый день тренировал солдатушек, гонял до седьмого пота.
Астраханцы быстро оправились, выстроились в каре, ощетинились штыками – попробуй их возьми! Тут подоспели и конные егеря, и казаки, навалились всей массой, не давая басурманам оправиться.
– Ур-р-а-а, братцы! – взвив на дыбы белую лошадь, Суворов взмахнул шпагою, воодушевляя своих солдат. Белые лосины отца-командира были испачканы кровью. Ранили?
– Ур-ра-а! – рявкнули астраханцы, их тут же поддержали казаки…
Поняв, что с наскоку не вышло, турки повернули коней и с гиканьем бросились в степь… Скакали этак не торопясь, оглядывались.
– Заманивают! – Алексей подбежал к командующему, уцепился за стремя. – Александр Василич, вели на замануху не поддаваться. Лучше пушечками – в хвост!
Суворов улыбнулся, кивнул – услышал. Сунув шпагу в ножны, осадил коня, обернулся:
– Вестовой! К артиллеристам скачи живо.
