О том Ляшину поведали в первом же греческом кабаке, ближайшем к расположению бригады. Двое посыльных, один каптенармус, плюс еще парочка офицеров, гусар. В кабаке все они не просто закусывали да пили – играли, и по-серьезному, не мелочась!
– Ментик свой заложу и ташку, вот, ей-богу! – порывисто божился гусар. – А, как война кончится – дом. Есть у меня, в Казани, наследство бабкино…
– Э, Карл Иваныч! Договорились же – на форму не играть. А ты – ментик!
И впрямь, ментик – часть гусарской формы, а ташка – плоская полевая сумка с вензелем самой государыни-матушки! Стыдно такое проиграть.
Лучше уж – дом.
– Вообще, Карл, завязывал бы ты с игрою. Сначала деньги найди!
– Да найду я… Вот как заварушка будет…
– Тогда и придешь… Ну вставай, вставай уже! Да пойми – не о себе печалимся. О тебе!
Один из игроков – грузный штабной майор, видно, всеми тут признавался за старшего. Проигравшийся гусар его тоже послушался и грустно вышел из-за стола:
– Пойду-ка к лошадкам…
– И то дело… Господин поручик! – майор глянул на Ляшина.
– Гляжу, вы к нам присматриваетесь… Не хотите ли? Если, конечно…
– Деньги есть, – достав из подсумка три рубля (из тех, что были выданы на расследование), молодой человек присоединился к игравшим. Сразу же и познакомились.
– Ляшин, Алексей Васильевич… Астраханский пехотный полк!
– А-а-а! Так вы, считай, местные… А мы у полковника Милорадовича служим. В помощь, значится, вам. Секунд-майор Подвойский, Яков Кузьмич. Этот вот – корнет Ибрагимов, Муса, и ротмистр Аникушев. Ну, а с остальными после познакомитесь.
Когда играть сядут… Сядут, сядут – дойдет и до них очередь.
Майор усмехнулся в усы и принялся тасовать колоду. Поговорка про то, что новичкам везет, увы, нынче не подействовала. Видать, партнеры попались прожженные, да и карта не шла – одна бубновая марьяжная дама, остальное все баккара – шваль. Следующий заход оказался не лучше. Проиграл Алексей все свои деньги, все три рубля. Сумма по тем временам немалая.
Зато много чего интересного вызнал! И совершенно безо всяких подозрений.
Картежники, они поболтать любят, вот только разговоры потом мало кто помнит. О чем говорили? Да пес его… Играли ведь!
Играя, Ляшин хитро направлял беседу в нужное для себя русло. Наверное, еще и поэтому игра у него не шла – не тем был занят.
Фортификационного инженера Финкельберга хорошо знали все. Знали и почему запил – от неразделенной любви.
– Письмо плохое получил, уже с неделю… – пояснили картежники. – Дама сердца выскочила замуж.
