Или как там все на турецкий манер называлось? Собственно турок (и мусульман) в городе было немного, основную массу населения составляли христиане – болгары, валахи, сербы. Еще были евреи, они жили своим углом, наособицу, занимались торговлей и банковским делом – при османах их никто не трогал, а вот как будет под Россией – пока никто не знал.
При всей своей показной жестокости и централизме, Османская империя (она же – Оттоманская или Блистательная Порта) довольно лояльно относилась к иноверцам.
Никаких реальных попыток обратить в свою веру немусульманских подданных не предпринималось. Более того, турки приняли евреев после того, как те были изгнаны из Испании. И тоже – никакой дискриминации! Высшими имперскими чиновниками большей частью были албанцы и греки. В Гирсове (бывшем римском Карсиуме) имелись роскошная мечеть, небольшая православная церковь и синагога. Не сказать, чтобы все три храма уживались на одной площади, но все же располагались невдалеке друг от друга – не очень-то и большим городом был Гирсово.
Население всего-то тысяч шесть, много – десять.
Добравшись до базара, Ляшин купил на обед печеной рыбы и сыра, да еще поискал хорошего вина, попутно слушая сплетни. Он, конечно же, не очень-то хорошо понимал по-турецки, однако тут многие говорили по-болгарски, а уж этот язык можно было понять. Правда, тоже кое-что, но вполне хватало. В конце концов, не о высшей же математике шла речь… и не об усилении воспитательного процесса в образовательном учреждении!"
"Служанок искали многие: почтенные негоцианты, писцы, даже вполне еще молодые неженатые парни.
Многие жили отдельно, заводили свой собственный дом – пусть это и была пока что несуразная маленькая хижина – эв. А в собственном доме требовалась и прислуга: кто будет для того же приказчика стряпать, обслуживать дом, стирать? Жены у такого рода людей пока что нет, да и не скопилось еще денег для брака. А вот от смазливой служанки никто бы не отказался!
Правда, вот Ляшин все подобные предложения отметал сразу… слишком уж похожа оказалась Бояна на Катю-Катерину, юную возлюбленную, оставшуюся далеко… там… Нет, вот бывает же! Одна фигурка, одно лицо.
Только что родинка – на другой стороне. Словно зеркальное отображение.
Вырученная из тяжкой неволи девчонка пока что жила с маркитантами, где всегда было много женщин, да и жизнь казалась веселой.
