– Сигналы?
– Светит разноцветными свечками.
– И что, их видно с того берега?
– По реке – да. Там еще грот.
– Ты думаешь взять капрала с поличным? – задумчиво протянула Ивонна. – Зачем? Может быть, стоит еще поиграть?
– Думаю, как бы не заиграться, – Рауль резко дернул шеей. – Хотя… можно и поиграть. Подкинуть ему кое-что, да…
– Никогда не сомневался в тебе! – Мустафа-бей уселся на софу рядом с Ивонной и погладил женщину по колену. – Ты же такая выдумщица. Тем более – есть, куда стремиться… Особняк в Стамбуле, доля в компании египетских зерновозов.
Хорошая, смею заметить, доля! Если сделать тебя полноправной вдовой, ты можешь владеть всем этим и вести дела от своего имени.
– Если будет угодно Аллаху…
– Аллаху… И нам.
Ивонна потянулась, прищурив глаза – игриво, как кошка:
– Боюсь, этого не случится… Пока мы не принесем султану голову графа Румянцева. На серебряном блюде.
– Фи, какое варварство, дорогая. Султан Абдул-Хамид – просвещенный человек. Впрочем, я полагаю, голова графа Суворова его тоже устроит.
– Вот именно, мой дорогой…"
"Встав, Ивонна подошла к зеркалу и, сбросив жилет, медленно стянула с себя рубашку. Повернулась – полуголая, с упругой грудью и темными трепетно торчащими сосками… Погладив себя по животу, облизала жаркие губы:
– Чего же ты ждешь, мой султан?
– Жду, когда ты меня разденешь…
– Ах, та-ак…
Мустафа-бей завалился на софу, и хищная красавица прыгнула на него неудержимой тигрицей…
Ивонна, Иванна… Один шайтан знает, сколько у этой женщины было имен.
Шайтан, да еще Рауль Мустафа-бей… может быть… наверное…
* * *Юртик Кеди. Дикая кошка из Кючук-Кайнарджи. Тощая, но красивая. Девушка, впереди у которой лишь мучительная смерть. Забьет ли ее до смерти садист-хозяин, или девчонке все же удастся сбежать – конец один. Выловят и казнят. Другим в назидание. Если… Если никто не поможет.
Что-то свербело в душе у Ляшина, как-то было не по себе. Хотя, казалось бы, что ему до какой-то там девчонки? Кто она ему, эта Дикая Кошка? Ни родственница, ни подруга, вообще – незнакомка.
Но что же так погано на душе? Почему? Тощая, красивая, из Кючук-Кайнарджи. А не… Да нет, не Бояна. С чего бы ей здесь быть-то? У нее дядюшка, уж всяко не оставит. Поможет стряпчего нанять, дом выкупить да отсудить часть компании безвременно погибшего отца. Так что – при чем здесь Бояна?
И все же, все же… Умом Алексей все понимал, но сердце почему-то ныло. Вот и ходил целый вечер сам не свой, все себя накручивал.
