Хоть прошение написать, хоть донос – пожалуйста, просим-просим! За прошение – двенадцать акче, за донос на соседа – ну-у, хотя бы уточку.
Мурад с Алексеем уселись в дальнем углу, у забранного искусной решеткой окошка. Многочисленные полки и расположенные вдоль стен вместительные шкафчики ломились от бумаг! И какие-то списки, и рулоны, и просто друг на друга листы – пачками! Некоторые перевязаны разноцветными шелковыми ленточками, иные же – нет.
– Вот! Все наше богатство! – с гордостью показал мальчишка.
– Видать, важные документы.
– Еще бы! Это вот – земельные отчеты за прошедшие десять лет! В том шкафу – свежие отчеты, прошлогодние, по всему. Конечно, копии. А там вон, на полке – смета на строительство новой мечети.
Еще не утвержденная. Слава Аллаху, русские ничего здесь не сожгли, не успели. Так только, пару бумаг испортили – видно, мясо заворачивали. Ну, Али? Что-то хочешь спросить?
Потрясенный увиденным, Алексей почесал затылок:
– Да, хотелось бы, так сказать, в общих чертах, узнать специализацию.
Чем мы вообще занимаемся, в какой отрасли? Сельское хозяйство там, образование или культура, может быть…
– Да всем подряд занимаемся! Городок маленький, кроме нас – некому.
Мурад вдруг замолк и к чему-то прислушался. Все в конторе тоже напряглись, некоторые даже привстали…
На улице, рядом, послышалось лошадиное ржание.
Прогрохотали по крыльцу шаги. Дверь распахнулась…
– Именем великого султана и падишаха…
– Казенный курьер! – испуганно ахнул мальчишка. – Горе нам, горе! Секир башка!
Глава 5
Май–июнь 1773 г. Туртукай
Высокий, с непроницаемо-каменным лицом и пронзительным взглядом, курьер безошибочно угадал старшего.
