– Вот уж поистине, славно сказано!
* * *Чиновники-бюрократы на службе Османской империи именовались словом «кятип», что в переводе означало – писарь. Поначалу в писари шли те выпускники мусульманских школ – медресе, которые не могли устроиться судьей – кадием или мюдеррисом – учителем в медресе. Позднее они превратились в настоящих управленцев, специалистов в определённых отраслях, и были вполне в состоянии подготовить себе смену.
К такому вот провинциальному чиновнику – «кятипу» – Мустафа-бей и устроил Ляшина, так сказать – вольнонаемным помощником.
Кятипа звали Исмаил-ага, и он был дальним родственником Мустафы-бея. Судя по приставке «ага», Исмаил-ага когда-то служил при дворе самого султана! Кроме вновь прибывшего Алексея, у кятипа еще имелись помощники – шаркиды. Двое уже вполне взрослых парней – Ибрагим и Али – и двое мальчишек лет по двенадцати – Орхан с Мурадом, – те учились различным видам письма и письменному этикету. Все четверо приходились Исмаилу-аге племянниками, так сказать – «родственники и свойственники», притом то, что служили они в одном учреждении, никого не смущало.
Так уж было принято в империи Османлы. Целые бюрократические династии.
Так называемое «присутствие» или «контора» находилась в отдельно стоящем здании (бывшей базилике) недалеко от дома кятипа, так что в «офис» можно было дойти за пару-тройку минут, особенно – быстроногим шаркидам.
Исмаил-ага – невысокий, с неприметным морщинистым лицом с рыжей, крашенной хной, бородою – на ниве османской бюрократии звезд с неба не хватал, о чем сразу же предупредил Рауль.
Каждый срочный отчет в вышестоящую инстанцию – султанский диван – приводил кятипа в панику, а появление казенного курьера вызывало приступ ужаса. Видать, не по своей воле ушел когда-то Исмаил-ага с придворной службы… Нехорошо ушел, не по-доброму… Теперь всю оставшуюся жизнь боялся!
Ляшину все это было знакомо – его предыдущая сожительница Ирма работала в средней школе завучем. Что такое все эти «Срочно! Важно! Вчера!», Алексей знал прекрасно.
– Дядюшка Исмаил, мон ами, служака добросовестный… Однако, видишь ли, весьма мнительный и, между нами говоря, паникер, каких мало. Вот вы, Алекс, ему и поможете, поддержите, так сказать. Покойная матушка кятипа – русская, да и в гареме его русские есть. Так что с общением трудностей не возникнет. Вникайте в дела, мон шер, и начинайте уже учить турецкий. Для умного человека в империи есть, где развернуться. Конечно, не сразу… Лет через десять, да.
