— Или ее величество уже память стала подводить?
— Я пряталась от врагов, а не от Кира, — возразила королева. — Мог бы лучше искать!
— А ничего, что он обыскал все уголки? Только в вашу гребаную страну его граница не пустила? — Линдон не на шутку разозлился, слушая стенания бабули. Эта властная дамочка, похоже, сама не знала, чего хочет. — И почему ты не даешь мне уйти? Рига там, наверное, с ума сходит от неизвестности.
— В тебе есть кровь Пасауле. Земля не хочет тебя отпускать! — королева, наконец, перестала бегать по комнате, затормозила и подарила тяжелый взгляд внуку.
Последующие за этим слова были произнесены с изрядной долей пафоса.
Только молодому человеку было совсем не до шуток и не до игр родственницы:
— Хочешь сказать, что я твой пленник? — он вскочил на ноги и сжал руки в кулаки. Понятно, что драться с престарелой родственницей он бы не стал. Просто любому мужчине присуще желание напугать противника, распушив хвост.
— Она хочет сказать, что боится реакции Кирхарда. А ты ее гарантия, что он доберется сюда,
— фыркнула Лайма, которая оставалась совершенно спокойной.
Ее не интересовали эти разборки. — Ты разве не чувствуешь, что идет он не один, а с твоей суженой? Я всего лишь кукушка-мать, и то ощущаю.
Терр Раух застыл на мгновение. Он чувствовал легкое томление в груди еще с раннего утра, словно теплый огонек где-то внутри тела разгорается все сильнее и сильнее. Но никак не связывал этот факт с приближением Регины. Слова Лаймы прозвучали для него как гром среди ясного неба.
Похоже, дед с любимой были уже совсем рядом, так как тепло стало стабильным и прямо ощутимым.
— Амалия, — продолжила свой монолог Лайма, — ты не хочешь ведь, чтобы твой мужчина пострадал при переходе через границу? Они скоро ее достигнут.
Амалия, которая до этого снова принялась мерить шагами комнату, встала, наморщила лоб, явно что-то решая для себя, и наконец, щелкнула пальцами. Привыкший к своей хозяйке, тут же появился секретарь королевы.
— Сиирус, передай страже, что сейчас к границе приближаются двое: девушка лет двадцати пяти, которая недавно проходила, и мужчина в возрасте.
Девица пройдет сама, в ней есть кровь пасаулянки, а мужчину пусть пропустят без объяснений, — получив приказ, он тут же откланялся и пошел исполнять.
— Довольны? — хотя обращение было во множественном числе, предназначалось оно для Лаймы.
— Довольны! — передразнила ее подруга, — ты, наконец, собралась с духом и сделала то, что должна была сделать тридцать лет назад.
