— Ты ему о ребенке не сказала?
Тьяна лишь обреченно покачала головой и вздохнула.
— Сиди здесь и никуда не выходи! — приказала ти Роуд подруге. Та лишь безразлично пожала плечами и перевела остекленевший взгляд в окно.
Когда через несколько минут в покоях открылся портал, и из него снова вышел его величество, гостья уже была готова хвататься за сердце. Когда же следом за ним вышел такой же, как и девушка полчаса назад, взъерошенный и напуганный Еор, она не знала, что сказать. А вошедшая в комнату Рига бесцеремонно вытолкала короля, пообещав рассказать, чем закончится дело.
Он же на прощание хитро сверкнул глазами и сказал:
— Если хотите, я к вам в крестные пойду! Люблю малышей!
— Какой крестный? Каких малышей? — бедный Толев ни как не мог взять в толк, что происходит вокруг.
— Только что король Рубен Элла предложил стать крестным твоему сыну. Ты возражаешь?
— уточнила Регина."
"— Почему сына? А если у меня дочка будет? — тут же взвилась с места Тьяна, словно только что не изображала умирающую.
— У тебя дочка? От кого? — нахмурился Еор.
— От тебя, естественно! — Рига по-братски похлопала его по плечу. — Думаю, вам есть о чем поговорить наедине.
Она справедливо решила, что даже если у парня и были сомнения, протекция его величества должна сыграть не последнюю роль. Крестники короля автоматически получали террство, если его до этого не было. А то, что в его словах послышалась ревность, давало надежду, что брак будет заключен по любви.
Регина, наверное, час ходила по коридору, боясь помешать парочке разобраться в непростых, как оказалось, отношениях.
Но ее ожидания были окуплены с лихвой. Это стало понятно, когда двери отворились и на пороге появились Тьяна с сияющими от счастья глазами и гордо выпятивший грудь Еор.
— Пусть хоть у кого-то будет в этой жизни все хорошо! — Рига от души порадовалась за друзей.
А утром Регина ти Роуд с его величеством отправились к столбам. В это самое время в королевском дворце далекой Пасауле в будуаре королевы собрались трое: она сама, ее внук и верная фрейлина Лайма.
Предметом разговоров стало обсуждение чувств представителей монархической династии.
— Шерд, он приближается к границе! Я это чувствую! — Амалия прижала ладони к раскрасневшимся щекам. При этом она ни на секунду не присела, торопливо расхаживая из конца в конец. — А я еще не решила, хочу я его видеть или нет? Столько лет прошло.
— Но ты же сама спряталась так, чтобы никто тебя не нашел? — ехидно уточнила Лайма.
