Прищурившись, Эмори наблюдал, как Мод помогла его жене подняться и медленно повела ее к лестнице.
— Уж не пьяница ли она? — нерешительно предположил Блейк.
Эмори нахмурился при этих словах друга, но промолчал. Он проводил взглядом жену и Мод, не двинувшись с места. Вскоре Мод вновь появилась в холле и заспешила на кухню. Через минуту она вернулась, держа в руках корзинку с травами. Эмори встал из-за стола и окликнул ее.
Мод замерла на мгновение, затем неохотно обернулась к хозяину:
— Слушаю, милорд.
— Что у тебя там такое? — поинтересовался он, указывая на корзинку.
Мод откинула тряпицу, прикрывавшую содержимое:
— Душистые травы для ванны госпожи.
Эмори увидел смесь сухих листьев и цветов, затем, подняв брови, ткнул пальцем в маленькую мисочку, полную какой-то зеленовато-желтой грязи.
— А это что?
— Настой ромашки и лимона… для волос госпожи.
Эмори наклонился к мисочке и понюхал. Запах был странным, но отнюдь не противным. Вновь взглянув на оробевшую служанку, он тихо спросил:
— Твоя хозяйка пьяна?
— Пьяна?! — взвизгнула Мод, глаза ее широко раскрылись.
— Н-нет, милорд.
— Выглядит она именно так.
— Да, конечно, — согласилась Мод.
— Так пьяна она или нет? — потеряв терпение, взревел Эмори.
— Н-нет, милорд!
— Так что с ней происходит?
— Я не знаю… может быть, это хмель, милорд, — решившись, выпалила Мод.
— Хмель?
— Да… и кора белой ивы. Эмори изумился:
— При чем тут хмель и кора белой ивы?
— Ее милость выпила отвар из них перед ужином, — призналась Мод.
— Может быть, они вместе с элем… так повлияли…
— Разве не отвар коры белой ивы она давала лорду Эмори от головной боли? — Блейк, заинтересовавшись разговором, тоже встал из-за стола и подошел поближе.
— Д-да, милорд, — кивнула Мод.
— А хмель зачем?
— Его тоже пьют от боли… На некоторых он действует успокаивающе.
— Так моя жена заболела? — встрепенулся Эмори.
Мод поспешно покачала головой и, вздохнув, сказала:
— Не знаю, милорд. Она не говорила. Может, у нее пучит живот. — Служанка постояла, переминаясь с ноги на ногу, и жалобно добавила: — Разрешите мне пойти к миледи, милорд.
Она расстроится, если ванна остынет, а я не принесу ей этих трав.
Эмори, мрачно кивнув, проводил угрюмым взглядом побежавшую наверх служанку и лишь затем снова уселся за трапезу.
— Наверное, ее и вправду пучит… — Блейк успокаивающе заглянул в лицо Эмори. — Она сказала бы своей служанке, если б заболела.
— Наверное, — согласился Эмори, но тревога его не улеглась.
