Кожа бледная, но безупречно гладкая и нежная. Глаза, правда, были несколько велики для ее лица, и нос чуть вздернут, а губы, пожалуй, слегка полноваты… Худой она не была, как модно нынче, но ведь и толстушкой ее не назовешь. У нее была тонкая талия, полные бедра и пышная грудь. Нет, она вовсе не была такой уродливой, чтобы муж со дня свадьбы ни разу не вошел к ней в спальню.
— Так что же, миледи, вы хотите от нас? Что мы, по-вашему, должны сделать?
При этом вопросе Эмма удивленно замерла. Ответ казался ей очевидным.
— Как что?.. Прикажите ему, государь.
— Приказать?! — Король чуть не поперхнулся словами.
— Ну разумеется, ваше величество. Вы должны объяснить моему супругу, что это его долг, и не только по отношению ко мне, но и к вам также.
— По отношению ко мне?
Король широко открыл глаза. «Еще немного, и они у него вылезут на лоб», — раздраженно подумала Эмма и, вздохнув, терпеливо объяснила:
— Конечно, государь. Ведь он ваш вассал и должен продолжить свой род, дабы его сыновья и внуки могли служить вам так же верно, как мы.
Король растерянно моргнул пару раз и посмотрел на архиепископа. Тот только развел руками, как бы признавая неоспоримость приведенного Эммой довода. Тогда король жестом велел архиепископу нагнуться и пробормотал что-то ему на ухо. Эмма не расслышала слов и невольно подалась вперед, пытаясь узнать ответ священника. До нее донеслось лишь несколько последних фраз:
— Что бы ни было причиной, сир, просто грех оставлять такой… э-э… спелый плод… э-э… на ветке… дать ему засохнуть.
Или предоставить возможность кому-то другому его сорвать… — Последнее он добавил весьма мрачным тоном.
Тяжело вздохнув, король Ричард повернулся к Эмме.
— Миледи… — едва слышно произнес он, но замолчал, заметив, что и прелат, и писарь напряженно замерли в ожидании его решения. Король перевел взгляд на стоявших у дверей стражников и яростно фыркнул, Эмма обернулась и увидела, как те вытянулись в струнку, тоже заинтересованные происходящим, и, затаив дыхание, приготовились ловить каждое слово короля.
Покачав головой, Ричард начал снова:
— Миледи, вы заявили, что он не… э-э…
— Не исполнял свой супружеский долг, — подсказал архиепископ.
— Да, не исполнял свой супружеский долг. Должны ли мы понять, что по крайней мере однажды он… — король махнул рукой архиепископу.
— Осуществил свои брачные обязанности?
— Вы имеете в виду свадьбу? — недоуменно спросила Эмма.
Король казался раздосадованным.
— Миледи, вы не совсем меня поняли!
Эмма слегка свела брови.
