Когда жене отца надоело постоянно видеть поблизости Эмори, напоминавшего ей о неверности мужа, она настояла, чтобы ребенка отослали прочь. Тогда отец пристроил мальчика оруженосцем к одному богатому лорду. Это было проявлением доброты: ведь можно было просто выгнать его на все четыре стороны. Но и в новом своем доме Эмори оставался чужаком. Незаконнорожденный среди множества законных сыновей. Он стал сильным и ловким бойцом, вынужденный защищаться от нападок других оруженосцев, получавших удовольствие от издевок над ним.
Сначала Блейк был одним из них. Однажды дело дошло даже до драки. Силы их оказались равны, так что, доведя друг друга до полного изнеможения, они свалились бок о бок. Придя в себя, они стали друзьями. Эта дружба много способствовала тому, что Эмори приняли в свою компанию другие мальчишки, обучавшиеся рыцарскому делу. Так что стычки с ними вскоре прекратились, однако всегда находился кто-то, называвший его бастардом и вступавший с ним в драку. Обычно это был кто-нибудь из оруженосцев других лордов, которых они встречали на турнирах или в дороге.
Даже позднее, после посвящения обоих в рыцари, кто-нибудь из доблестных мужей с радостью стремился напомнить ему о том, что он не принадлежит к их кругу.
Эмори всегда думал, что если у него будет собственный дом, это ощущение отчужденности покинет его. Он наконец обретет смысл жизни. А вместо этого он стоял посреди собственного зала и снова испытывал тоску одиночества, потому что жена намеренно, как ему казалось, игнорировала его в наказание за вспышку гнева и надменность.
Она проявляла больше внимания и гостеприимства по отношению к его другу, чем к нему.
На мгновение гаев обуял Эмори, и он чуть снова не взревел от злости, но взял себя в руки. Возможно, он заслужил подобное обращение. Он вправду был ублюдком. Сыном герцога и крестьянки. А в прошлую ночь обошелся с женой далеко не лучшим образом. Верно, виной тому было стечение ряда обстоятельств, но ведь его предупредили, что Бертран вот-вот прибудет в замок.
Он должен был заняться совершением брака сразу после венчания, тогда им хватило бы времени на все. К тому же если бы он не тянул с прибытием сюда, свадьба и брачная ночь состоялись бы на сутки раньше, что опять-таки дало бы ему возможность проявить к молодой жене большее внимание.
Тяжело вздохнув, Эмори повернулся и, не будучи в силах смотреть, как его жена смеется и шутит с Блейком, набивающим себе рот аппетитными кушаньями, вышел из замка.
