Как бы то ни было, Эмма была признательна Богу и судьбе за ее отсутствие. Эта женщина поистине внушала трепет. Под ее холодным рыбьим взглядом Эмма чувствовала себя неуютно и не могла проронить ни слова.
Посмотрев в окно, Эмма вздохнула. Какой необычный выдался день! И какой утомительный… Известие о грядущем замужестве, тревога, что жених не едет, томительное ожидание в часовне, само венчание, а потом еще и хитроумная история с этим соединением, или соитием, как называл это Эмори. Теперь, поняв, в чем заключается «совершение брака» и насколько безрадостно это занятие, она не удивлялась тому, что лорд Фальк не стал доводить дело до конца.
Он всегда старался избегать неприятных обязанностей. Хотя, если таков единственный способ завести детей…
Дойдя в своих размышлениях до этой темы, Эмма бережно прижала ладонь к животу. Она знала, что именно там ребенок зародится и будет расти. Их дитя! Ее и лорда Эмори. Да, она наверняка уже понесла, ведь даже однократного соединения, такого болезненного, достаточно, чтобы это произошло.
Иначе у людей вообще бы не было детей.
С мечтательной улыбкой на губах, воображая этого чудесного ребенка, Эмма погрузилась в тихий, мирный сон.
— Он отправился зализывать свои раны.
Слегка раскрасневшаяся Эмма выпрямилась навстречу подходившему кузену. Она бродила по залу и, нагибаясь, всматривалась в лежавших на полу бесчувственных мужчин, пытаясь найти Бертрана.
— Кто?
— Лорд Бертран. Он отбыл еще вчера вечером, сразу, как мы сошли вниз. Ты ведь его так усердно разыскиваешь?
Эмма слегка усмехнулась:
— Ты меня хорошо знаешь, Рольф.
Даже слишком.
Пожав плечами, он наклонился к ней и ласково поцеловал в лоб:
— Скажи лучше, где твой муж? Все еще в постели?
— Да.
— Должно быть, ночь была утомительной.
Эмма почувствовала, как заливается краской, — вечно Рольф ее дразнит! — и поспешила переменить тему разговора:
— Хочешь позавтракать?
Рольф весело ухмыльнулся в ответ на ее очевидную уловку, но решил не продолжать. Окинув взглядом большой зал, он выгнул бровь.
— Да, подкрепиться не мешает. Сомневаюсь, однако, что нам удастся это сделать!
— Пожалуй!
Эмма обвела глазами следы вчерашнего празднества… На полу, как сброшенные с доски шахматные фигуры, раскинулись в живописных позах мужчины и женщины. Между ними трудно было пройти, не то что накрыть стол для завтрака. Круто повернувшись, она направилась к двойной двери, ведущей наружу, приглашая Рольфа следовать за ней. Тот повиновался, недоуменно подняв брови.
